Читать онлайн «Северянин». Страница 80

Солнце уже клонилось к горизонту, когда копыта наконец ступили на твердую землю, не покрытую водой, и Агнар со стоном облегчения свалился с единорога, уткнулся носом в берег – и тут же приподнялся, отплевываясь от песка, попавшего в рот.

– Тебе стоило бы поменьше есть, – заметил Экда. – Ты тяжел, как два мешка зерна.

– Можно подумать, ты когда-нибудь таскал на себе мешки с зерном!

– Нет, но я однажды слышал эту фразу от пары человек…

– Не суди с чужих слов. Я еще ничего. А вот моего конунга, Хрольва Пешехода, ни один конь не выдерживает долго…

– Нашел чем гордиться!

– …При этом – ни капли жира! Просто он высок и силен.

Викинг поднялся на ноги и, выжимая штанины, огляделся.

– Это что за островок? Ты знаешь?

– Откуда мне знать? Я ведь не водоплавающий.

– А по-моему, очень даже…

– Ладно-ладно. Я временно водоплавающий, но прежде Англии не покидал, – единорог опустил голову и сменил облик на человеческий, уже одетый в нечто, сотворенное иллюзией. – Пошли, посмотрим… Эй, это не приглашение! Залезай-ка на своего коня, хватит, на мне ты уже накатался.

Длинную и широкую полосу намытого волнами песка и мелкой гальки они миновали нескоро и к тому моменту, когда добрались до скудного леска и густой сочной травы, вполне годной для скота, в изнеможении повалились на землю, причем все трое. Правда, конь, повалявшись, поднялся первым и с удовольствием принялся за трапезу – местная трава явно пришлась ему по вкусу. Агнар встал вторым, и, оглядываясь, принялся прикидывать, как бы тут развести костерок и состряпать хоть какой-нибудь ужин, единорог же, обернувшийся человеком, вообще вставать не пожелал.

Кое-где растущие на ракушечнике и песке деревца не могли вознести свои кроны так высоко, как на большом острове, потому выглядели скромно, даже старые деревья, узловатые от времени, ростом смахивали на молодняк. Молодому мастеру пришло в голову, что высокие стволы, должно быть, не выдерживают под напором бурь, недостатка в которых быть не должно, а значит, сушины и хвороста здесь должно найтись много. А потом он вспомнил еще и о плавнике.

Словом, топлива для костра тут было предостаточно.

Вытащив из вещей маленький боевой топорик – он с горем пополам годился для рубки дровишек, – скандинав направился вглубь острова. Деревьев и дальше было немного, – все больше кусты, по весеннему времени густо усыпанные ароматными цветами. Потом уровень почвы стал повышаться, равнина перешла в пологий, кое-где каменистый холм, на котором росло несколько настоящих сосен. А под соснами оказалось несколько кустиков успевшей налиться соком земляники.

Он полакомился земляникой, а потом все-таки перевалил через с трудом различимую верхушку холма – и ощутил едва заметный запах дыма. Перехватив топорик поудобнее, он двинулся вперед мягким охотничьим шагом, стараясь держаться за купами зелени – мало ли какая опасность могла ожидать его впереди.

Однако никакой опасности впереди не оказалось. В паре сотен шагов от плоской вершины холма обнаружился костерок, на котором жарилось несколько крупных рыбин, у огня сидели трое – старик с пышными седыми усами, молодой мужчина лет тридцати, не больше, и красивая молодая женщина с удивительно безжизненными глазами.

Увидев викинга, они не шевельнулись, лишь посмотрели на него, причем без особого интереса Женщина, сидевшая дальше всех от огня, посмотрела на нежданного гостя первой, правда, совершенно равнодушно, и даже не шевельнулась. У нее были длинные, очень пышные волосы цвета старого золота и бледная, полупрозрачная кожа, в остальном же она вряд ли могла бы показаться привлекательной мужчине вроде скандинава, привыкшего к крепким женщинам. Вся какая-то хрупкая, субтильная, она казалась очень болезненной и при этом страдающей, потому что лицо ее было лишено красок жизни.

Мужчина помоложе, темноволосый и румяный, судя по широченным плечам, отлично умел грести и тащить сети, а уж по одежде любой понимающий человек сразу сделал бы вывод – перед ним рыбак. Второй мужчина, старик, выглядел столь же крепким и, наверное, еще не скоро бросит тянуть сети из моря. Он, лениво посмотрев на скандинава, из вежливости остановившегося в паре десятков шагов от костра, вынул изо рта травинку и несколько минут внимательно разглядывал чужака. Агнар терпеливо ждал.

– Присаживайся, – хрипло проговорил, наконец, старик и махнул рукой на место рядом с мужчиной помоложе, должно быть, сыном.

Викинг присел на край большого камня. Они долго молчали лишь хворост покряхтывал в огне, да молодой рыбак время от времени подбрасывал на уголья, над которыми висели рыбины, приятно пахнущую ольховую щепу. Должно быть, рыбу они хотели подкоптить.

– Какими судьбами? – поинтересовался старик еще через какое-то время.

– Мне нужно на Эрин. Не можете ли вы мне подсказать, как бы туда добраться?

– Почему ж нет, – без излишней спешки ответил молодой рыбак. – Лодка есть.

– У меня есть спутник и… и конь.

– Веди сюда, – помолчав, сказал старик. – Всем хватит места у огня и еды.

Еще через час они все кружком сидели вокруг кострища, которое изрядно расширилось, потому что прибавилось коптящихся над углями рыбин и, понятное дело, самих углей тоже, и даже жеребец не был обижен – он старательно пережевывал перевезенный на себе овес. Экда с недоверием и любопытством принюхивался к рыбе, кусок которой ему предложил младший из двоих рыбаков, скандинав же ни на что и ни на кого не оглядывался – он уплетал за обе щеки. Казалось, такой вкусной рыбы ему никогда еще не доводилось есть.

Не ела только женщина. Она бесстрастно смотрела на угощение и к костру не приближалась – даже воду в котелок наливали мужчины, даже большие серые лепешки резали на куски они же.

– Не обращай внимания на мою невестку, – сказал старик, заметив любопытный взгляд викинга, обращенный на бледнокожую молодку. – Она из морских дев, поэтому никогда не приближается к огню и почти не ест.

Взгляд молодого мастера, обращенный на странную девицу, стал еще пристальнее и еще заинтересованнее. Прежде он никогда не видел морских альвов, и представлял их себе совершенно другими. О морских девах говорили, будто они ошеломляюще красивы, крупногруды, и всегда с длинным рыбьим хвостом. Но рыбьего хвоста у женщины с равнодушными глазами не наблюдалось – вместо него имелись довольно длинные и изящные ножки. Красотой она тоже не блистала и большой грудью похвалиться не могла. Откровенно говоря, под мешковатой льняной курткой груди особо заметно и не было. У морской альвийки были узкие, как у подростка, бедра, узкие кисти с длинными пальцами и холодное прикосновение – это скандинав почувствовал, когда она передавала ему большое блюдо с овечьим сыром.