Читать онлайн «От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири». Страница 118

Из полезных ископаемых были отмечены, как наиболее распространенные и имеющие наибольшее значение для области, только ископаемый уголь, железные руды, соляные и горькие озера и минеральные источники.

В общем, наши наблюдения в Селенгинской Даурии как будто подтвердили вывод Черского относительно большой древности этой области, отсутствия в ее пределах палеозойских и более молодых морских отложений и ее вхождение в состав высокого плоскогорья, которое с востока было ограничено Яблоновым хребтом; было выяснено большое развитие угленосных третичных и четвертичных отложений, а высокое залегание последних на склонах согласовалось с его выводом о прежнем более высоком уровне оз. Байкал. Среди новых данных наибольшее значение имели наблюдения относительно распространенных разломов и вертикальных движений земной коры, создавших современный рельеф, а также связанных с ними излияний вулканических пород.

Как известно, геолог Эд. Зюос в своем замечательном труде «Лик земли», подводившем итоги всему известному о строении и истории развития земной поверхности, на основании выводов Черского, подтверждаемых нашими наблюдениями, высказал идею о древнем темени Азии, находящемся на высоком плоскогорье, к которому при позднейших складчатых движениях постепенно присоединялись более молодые горные цепи, наращивая площадь материка.

Приходится отметить, что этот вопрос о древнем темени, главную часть которого составляет Селенгинская Даурия, до сих пор еще не решен окончательно в зависимости от того, что все позднейшие исследования этой области не смогли собрать достаточно материала для этого решения, а обширные собранные ими материалы не обработаны полностью. Хотя на Витимском плоскогорье уже найдена морская фауна среднего кембрия, но временное затопление части древнего темени морем еще не доказывает отсутствия этого темени, наличие которого необходимо признать в качестве области размыва, доставлявшей материал для отложений в нижне– и верхнекембрийском морях, существовавших по соседству.

Новые исследования установили верхнеюрско-нижнемеловой возраст угленосных отложений, которые мы, согласно Черскому, считали третичными. Они наметили, но еще не доказали фауной или флорой наличие верхнепалеозойских континентальных отложений в Селенгинской Даурии, связанных с сильными вулканическими излияниями. Они обнаружили также, что южная полоса области в бассейнах р. Джиды и левых притоков р. Чикоя принадлежит к обширной палеозойской геосинклинали, протягивающейся сюда из Восточного Саяна и охватывающей также Северную Монголию. От древнего темени Зюсса отпадает, таким образом, южная часть, являющаяся более молодым образованием. Но бо́льшая часть Селенгинской Даурии – от среднего течения р. Чикоя на юге до окраины Витимского плоскогорья на севере, от берега оз. Байкал на западе до Яблонового хребта на востоке и Малханского на юго-востоке – до сих пор еще не доставила доказательств, опровергающих древность ее существования в качестве суши.

Новые исследования в Сибири вообще подтвердили крупное значение не складчатых движений земной коры, а разломов и вертикальных поднятий и опусканий для современного рельефа. Они выяснили, что рельеф, созданный складчатостью в докембрийское и палеозойское время, был размыт и сглажен в течение мезозоя до состояния почти равнины, что впадины, в которых образовались озера и в них угленосные отложения юрского и нижнемелового возраста, были большей частью созданы уже разломами и вертикальными движениями. Они показали, что современный рельеф также всецело обусловлен вертикальными движениями, но еще более молодыми – третичного и даже четвертичного времени, с которыми были связаны неоднократные, во всяком случае двукратные, излияния базальта. Складчатые движения имели, начиная с мезозоя, очень небольшое значение, сопутствуя только господствовавшим вертикальным.

На основании всех имеющихся данных нужно думать, что Селенгинская Даурия в вышеуказанных границах представляет очень древний участок материка Азия, сложенный из докембрийских отложений, подвергшихся складчатой дислокации в конце докембрия. С тех пор, с начала палеозоя, эта область оставалась сушей и подвергалась вертикальным движениям. Ее древние складчатые хребты были уже размыты в течение палеозоя, в конце которого, вероятно в пермское время, эти движения в нескольких местах создали впадины, в которых образовались озера и отложились осадки, кое-где с углем, перемежаясь с обильным вулканическим материалом происходивших одновременно излияний и извержений. Рельеф, созданный этими движениями, к половине мезозоя был уже сглажен, и новые движения в конце юры того же типа опять создали впадины, еще более многочисленные, с озерами, в которых образовались угленосные отложения. Омоложенный рельеф снова оглаживался и еще несколько раз подновлялся вертикальными движениями в третичное и четвертичное время, сопутствуемыми излияниями базальта. Последние поднятия четвертичного времени вызвали оледенение высших цепей, во всяком случае двукратное.

Но интересный вывод, вытекающий из наличия молодых вертикальных движений, омоложавших рельеф Селенгинской Даурии, состоит в следующем: нахождение угленосных толщ на перевале железной дороги через хребет Цаган-Дабан, слоистых галечников и песков высоко на склонах современных хребтов теперь уже нельзя считать доказательствами прежнего высокого стояния уровня вод как в мезозойских, так и в четвертичных озерах, заполнявших впадины между этими хребтами. Эти водные отложения при молодых поднятиях могли или даже должны были быть подняты выше своего первоначального положения, и судить по их современному положению о высоте уровня озер, в которых они отложились над дном современных долин, нельзя. И так как горные цепи, образующие раму оз. Байкал, принимали участие в молодых поднятиях, то вывод Черского о прежнем высоком уровне этого озера, сделанный на основании нахождения озерных песков и галечников на высоте до 330 м над современным уровнем, требует пересмотра с новой точки зрения.

Во время четырех летних исследований в Селенгинской Даурии я, конечно, ближе познакомился с населением этой страны, чем во время проезда из Кяхты в Ямаровку в сентябре 1892 г., описанного в главе XII. Краткая характеристика его состава и условий жизни в последние годы XIX в. представит некоторый интерес для читателей.

Население Селенгинской Даурии состояло из бурят-монголов и русских переселенцев. Буряты, монгольская народность, проникли в Забайкалье после времен Чингисхана, вытеснив к северу старожилов – бродячих тунгусов (эвенков) и якутов. К середине XIV в. они заняли уже почти всю территорию по обе стороны оз. Байкал. Они занимались сначала охотой и рыболовством, от которых постепенно перешли к скотоводству и отчасти к земледелию. Широкие долины рек этой страны с их хорошими лугами представляли удобства для этих занятий. В небольшом количестве кустарными способами в районе Селенги стали добывать соль из озер и железо. У эвенков буряты выменивали на скот и просо пушнину, особенно соболей, которые шли в Монголию в обмен на серебро, чай и другие китайские товары.