Читать онлайн «Янгель: Уроки и наследие». Страница 80

— Так что, действительно, Евтихиевич? У нас в Сибири много Евтихиев и не только мужчин, но и женщины есть. Хорошее старинное русское имя, — задумчиво, как бы что-то вспоминая, медленно произнес он и легкой улыбкой озарилось его лицо. А затем Михаил Кузьмич поставил задачу:

— Правительство требует, чтобы мы срочно занялись конструированием двигателей. В четыре часа ночи я улетаю в Москву. Завтра необходимо докладывать на высоком уровне. Поэтому надо показать нашу производственную базу с самой лучшей стороны. Для этого необходимо сделать фотографии в цехах, где сейчас собираются серийные ракетные двигатели.

Я объяснил, что есть определенные трудности, прежде всего, связанные с режимом — нет допуска в эти цеха. Михаил Кузьмич сразу связался с начальником службы режима завода, и в вежливой форме попросил организовать проведение необходимого фотографирования. Работу я закончил в половине первого ночи. Принес все материалы в кабинет. Главный ждал и, приняв фотографии по описи, поблагодарил за работу.

— С тех пор, — заканчивает В.Е. Токарь, — где бы не встречал меня Михаил Кузьмич, он всегда здоровался с улыбкой:

— Привет, Евтихиевич!..

Племянница Михаила Кузьмича по матери В.А. Перфильева, вспоминая те далекие годы, рассказывает, что, бывая в сибирских краях в служебных командировках, он всегда изыскивал возможность хотя бы недолго побывать в родных местах. Подходя к отчему дому, снимал обувь, и так босиком, как в детстве, медленно и величаво шагал по мягкой пахучей весенней пашне. В костюме, увенчанном Золотыми звездами, белой рубашке, галстуке и… с полуботинками в руках, навстречу со своей молодостью шел Главный конструктор ракетно-космических систем.

Из далекой молодости пришла и страсть к рыбалке, сохранившаяся на всю жизнь. Этому хобби предавался в редкие часы отдыха, используя любую возможность всегда и при всех обстоятельствах: в Днепропетровске, в командировке на полигоне или на отдыхе в отпуске. И непременно не один, а с друзьями и сослуживцами.

А на рыбалке, как говорится, все во власти одной страсти — поймать как можно больше и обязательно самую большую рыбу, чтобы потом, раздвинув широко руки, показывать размеры улова и рассказывать о своих успехах.

Янгель не был бы Янгелем, если бы не придал этой увлекательной, но рутинной, процедуре свой "шарм". И вот уже объявляет условия конкурса для выявления победителей: кто, что может получить по окончании операции "рыбалка". Призы за первую пойманную рыбу, за самую большую, тому, у кого больше всех улов. Но "лауреатами" должны стать и те, кто поймал самую маленькую рыбку, и у кого улов меньше всех. Не будет забыт и тот, у кого на крючке окажется последняя поклевка. В результате смех, шутки, а самое главное, нет обиженных исходом проведенного времени. Все при призах. Побеждает, как любили тогда выражаться, дружба.

Оставаясь самим собой в неслужебной обстановке, он никогда ни поведением, ни даже намеками не обращал внимание окружающих на то положение, которое занимал в обществе как крупный руководитель и большой человек. День рождения застал инженера А.А. Полысаева на полигоне. Пригласил на вечер сослуживцев и, конечно, Главного:

"В назначенное время открывается дверь, входит Михаил Кузьмич и после традиционного приветствия говорит:

— Леша, подарить тебе ничего не могу, вот только шоколадку.

Лукавит, Михаил Кузьмич, — думаю я. Это что-то вроде "лжи во спасенье". Ему ничего не стоило съездить или послать кого-то на "десятку" и что-нибудь купить. Но он хорошо осведомлен, что это среди ребят не принято. А побыть с этими "ребятами" вместе никогда не упускал случая. Мы всласть напелись песен, наговорились. Главный был равным с нами, так же пел, так же фальшивил на некоторых нотах, смеялся".

Говорят, что настоящая популярность приходит тогда, когда о человеке начинают рассказывать анекдоты. Питательной средой для них обычно служат неординарные поступки и принимаемые решения, неадекватное ситуации поведение, а то и просто экстравагантные выходки. И хотя об М.К. Янгеле не был практически сложен ни один анекдот, это никак не сказывалось на его рейтинге популярности как руководителя и просто человека. А лучшее свидетельство — память тех, кому приходилось видеть Главного в деле. У каждого из них сохранились яркие воспоминания о встречах независимо от важности момента или предшествовавшей причины. А если иногда все же и рассказывались не очень правдоподобные какие-то необычные ситуации, то это зеркало того влияния, которое Михаил Кузьмич оказывал на окружающих. И дело не в достоверности преподносимого эпизода. Просто в аналогичной обстановке он не мог бы поступить по-другому. Сошлемся на пример, воспроизведенный на страницах одной из публикаций.

Личная скромность, полнейшее отсутствие любого намека на саморекламу прошли красной нитью через весь жизненный путь М.К. Янгеля. Ему было характерно полное отсутствие так свойственного честолюбивым представителям рода человеческого желания "войти в историю". Любопытная деталь. Главный конструктор настолько естественно и непринужденно вписался в коллектив, что никто никогда не пытался копаться в биографии своего руководителя. А когда он скончался, то даже ближайшие соратники, к своему глубокому удивлению, вдруг обнаружили, что они до обидного мало знают о биографии своего руководителя. У многих, в частности, сложилось устойчивое мнение о прибалтийских корнях происхождения Главного. "Эстонец или латыш — фамилия все-таки нерусская", — рассуждали они. Однажды даже Нарком авиационной промышленности, просматривая анкету и автобиографию М.К. Янгеля после его возвращения из Америки в 1938 году, неожиданно спросил:

— Слушай, Янгель-Мянгель, что у тебя за фамилия? Ты по национальности-то кто?

Бытовало и несколько отличное суждение.

"Я и многие мои сослуживцы, — вспоминает ветеран конструкторского бюро Д.Г. Михальчук, — считали, что эта фамилия вышла из немецкого рода. Как оказалось в дальнейшем, мы глубоко ошибались, и даже обрадовались, когда узнали, что наши догадки не подтвердились".

А между тем попытки приписать М.К. Янгелю немецкое происхождение делались даже на международном уровне и явно с провокационными политическими целями. Еще при его жизни некто Леонид Владимиров в публикации "Космический блеф русских", изданной в США, Японии и других странах, "рассекретив" личность М.К. Янгеля, поведал миру сенсационную подробность, что это дескать украденный русскими немецкий инженер (!), бывший, якобы, ранее сотрудником самого Вернера фон Брауна, которого, кстати, (а вот это-то совершенно точно) американцы действительно "позаимствовали" у немцев.