Читать онлайн «Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг.». Страница 180

Вместе с родной станицей, со всеми ее жителями рос и писатель. На красочной витрине в Доме культуры среди фотографий и портретов простых тружеников – лучших людей станицы и района – механизаторов, хлеборобов, агрономов, животноводов, рыбаков, лесоводов, учителей, врачей и фельдшеров – людей самых различных специальностей и профессий, грудь которых украшают ордена и медали, среди тех, кто своими умелыми богатырскими руками создает материальные и духовные ценности народа, отыскиваем фотографию такого же скромного труженика и жителя станицы Михаила Александровича Шолохова. Внизу под ней – краткая надпись: писатель-академик. Его произведения уже давно покорили миллионы человеческих сердец, они издавались более 400 раз на всех языках народов СССР. Их тираж превысил 30 миллионов экземпляров. Книги Шолохова изданы в 69 странах мира. Только в одной Англии, например, после первого издания «Тихого Дона» семью тиражами на протяжении года с небольшим, сразу же потребовалось второе, а с 1940-го по 1950 год роман переиздавался семь раз.

Старый учитель математики, орденоносец Тимофей Тимофеевич Мрыхин, портрет которого расположен в центре здесь же на этой фотовитрине, может сегодня заслуженно гордиться двумя своими питомцами: один из них Александр Саввич Зотев – заслуженный учитель республики, преподает русскую литературу в Базковской средней школе, а второй его ученик – Михаил Шолохов – выдающийся художник мира, классик советской литературы, академик, депутат Верховного Совета СССР. И оба они проживают вместе со своим учителем в родной станице.

– И это хорошо, очень даже хорошо, и не обидно, а, наоборот, приятно, что ученики превзошли во всем своего учителя. Так оно и должно быть в жизни, – с волнением говорит Тимофей Тимофеевич Мрыхин. – Еще тогда, когда Мишутке Шолохову шел седьмой годик, я заприметил что-то необычное в его умных пытливых детских глазенках. Припоминаю, все мечтал он стать офицером-казаком, а я его отговаривал: – Ты должен быть студентом, ученым. И родителям его – славным хлебосольным людям – постоянно внушал эту мысль. Однажды встретились мы с Михаилом Александровичем в кинотеатре, сидим рядом, я возьми да и напомни ему о его детских мечтаниях. Он только заулыбался и к супруге своей, Марии Петровне: «Слышишь, что сказывает Тимофей Тимофеевич. Была бы ты, значит, офицершей, если бы не он, а так ты всего-навсего жена писателя». И все мы тогда весело рассмеялись. Но Шолохов стал и офицером. Он – полковник запаса. В этом чине он всю войну от первого и до последнего дня пробыл на фронте, в рядах Советской Армии, ходил вместе со всеми в атаки, был ранен. И сейчас Михаил Александрович все никак не может расстаться со своей военной формой: носит китель и брюки защитные.

И рыбак он заядлый еще с раннего возраста. Так и просиживал, бывало, по целым дням с удочками на Чиру. Не раз выворачивал передо мной свои склеившиеся карманы с засохшей рыбешкой – зеленухой. А писать начал еще будучи моим драмкружковцем. Знать, тогда еще пробудилось в нем писательское дарование. Сам писал пьесы для нашего драмкружка, которые мы ставили на сцене в Боковской и Каргинской станицах. И играл всегда ведущие роли. Без него нам постоянно чего-то не хватало.

Затем, когда Михаил Александрович, уже будучи взрослым, но еще молодым писателем, переехал из Москвы на постоянное жительство к нам в станицу, раздобыл он где-то маленькую белую лошадку и дрожки и все ездил на ней по хуторам, собирал материал для своих будущих книг. Здесь, в Вешенской, на моих глазах он и вырос из начинающего в маститого писателя, непревзойденного нынче мастера художественного слова. Написал здесь «Тихий Дон» и «Поднятую целину», продолжает работать над эпопеей «Они сражались за Родину». А с лошадкой той беленькой долго не мог расстаться, до самого начала войны держал ее и холил, несмотря на то что у него уже тогда был большой рыжий скакун, подаренный ему где-то в Сальских степях.

Такой он, наш родимый Александрыч.

Да, Шолохов вырос среди своего родного народа и вместе с ним. Для него он живет и творит, ему обязан своим талантом. Народу служит всем своим сердцем и писательским искусством. Вот уже тридцать лет живет здесь Михаил Шолохов. В станице, в кругу своих земляков – он «свой, родной человек». Запросто одетый в китель или свитер, короткую кожаную куртку или ватную стеганку, ходит он с казаками на охоту, вместе с ними рыбачит, посещает кинотеатр, Дом культуры, слушает казачьи песни и сам хорошо поет.

У него – задушевная дружба с рыбаками. Сам Шолохов – прекрасный рыбак-удильщик, редкий специалист по ловле сазанов. А поймать на удочку сазана – нелегкое дело. Здесь нужны исключительное умение, сноровка, терпение, хладнокровие и выдержка. По его шутливым словам, настоящим сазанщиком может быть только сапожник, портной, да разве еще писатель. Такими настоящими сазанщиками и считаются, по общему признанию станичников, сапожник Иван Селиванов, Николай Сулина да писатель Михаил Шолохов. Но раньше Шолохова никто не выезжает на рыбалку. Вот он уж никогда ни одну зарю не проспит. Приятель писателя рыбак Виктор Лукич Гулага рассказывает:

– Однажды я все же осмелился и решил про себя обязательно опередить Михаила Александровича. Встал очень рано, подъезжаю к яме, которую мы называем «Золотым дном», гляжу, а он уже сидит на лодке на месте ловли да только усмехается: «Поздновато, поздновато, Лукич. Раньше надо вставать». А еще и трех часов тогда не было, и солнце еще не думало всходить. На следующий день выехал еще раньше, вижу – сидит. Он, думаю, или не он. А кто же? Конечно он, и уже успел привадить. Ну, думаю, погоди же, эту ночь я уж и вовсе спать не буду ложиться. Так и сделал. Приезжаю на яму, еще ни свет ни заря, смотрю, вроде никого поблизости нету. Обрадовался я: наконец-то удалось опередить – достичь своего. Потом слышу из-за кустов лозняка его знакомый басок: «Опять ты проспал, Лукич». Вот тебе и опередил. Когда же он только успевает, подумал я и с тех пор оставил свою затею, все одно ить бесполезно.

Вешенские рыбаки охотно показывают письма и записки от Михаила Александровича по рыболовной части. Они их бережно хранят в папках и сундуках, вместе с метриками, брачными свидетельствами, грамотами и другими важными документами. Позволим себе привести некоторые из них.

«Дорогой т. Гулага, – пишет Шолохов тому же Виктору Лукичу, который хотел однажды опередить его и который за один сезон поймал 99 сазанов, – я завтра не поеду рыбачить. Езжай и садись на мое место. (Два раза привадил и за два дня поймал 3 и 2 сорвались); приметы следующие: напротив стоит веник бакенщика, срыты рядом две коби. Ставь лодку на верхнюю по течению, ниже – цепа. Желаю удачи.