Читать онлайн «Эффект Геллера». Страница 74

Во всех странах довольно часто устраиваются встречи, на которых ученые коротко информируют членов правительства и работников разведывательных служб о результатах последних исследований в различных областях знания. Но эта встреча была необычной. Ее цель, как сказал в коротком вступительном слове ведущий симпозиума доктор Скотт Джонс из «Каман Темпо», заключалась в том, чтобы «делегировать группу ведущих исследователей в Вашингтон, где они дали бы свою оценку ситуации по изучению психического феномена, существующей на 1983 год, и сделали свой прогноз на 1990 г.».

Дискуссии велись по широкому кругу вопросов, начиная от телепатии, ясновидения, предсказательства и психокинеза и кончая «взаимодействием человека и техники» (т. е. воздействие на компьютеры) и вопросами «бесконечности жизни». Обсуждалась и проблема использования феномена аномальности в военных целях. Доставить 19 человек со всех концов страны и обслуживать их в течение 2–3 дней — дорогое удовольствие, и надо подчеркнуть, что участников просили не рассуждать о возможности существования психического феномена, а обсудить то, как его можно использовать на практике.

В опубликованных «Записках Лизбургкого симпозиума» имя Геллера не упоминается, однако в них запротоколированы дискуссии обо всем, что он когда-либо демонстрировал, начиная от сгибания ложек и чтения мыслей и кончая нахождением предметов и исчезнувших людей, определением местоположения природных ресурсов и порчей компьютеров. Я разделю их на две части:

феномен аномальных явлений умственного порядка: телепатия, ясновидение, предсказательство и дистанционное обнаружение предметов;

феномен аномальных явлений физического порядка: психокинез или взаимодействие между мозгом и материальными вещами на любом уровне — от микро — до макроскопических.

Первое явление умственного порядка, которое обсудили участники симпозиума, было ясновидение, или «видение на расстоянии», как предпочитают говорить в СИИ Интернейшнл, где 29 мая 1973 года началось исследование под названием «Проджект Сканате» (Проект Сканате). Его проводили Харольд Путхофф и Рассел Тарг, два физика-лазерщика, которые начали изучать аномальные явления, экспериментируя с Ури Геллером. Объектом их исследований стал житель Нью-Йорка по имени Инго Свонн, художник и писатель по профессии, чьи книги о парапсихологии широко читались и у которого было масса идей о том, как могут быть исследованы его способности. Он заслуживает того, чтобы быть названным инициатором начала «Проекта Сканате», поскольку именно ему пришла в голову идея попытаться получить полезную информацию на расстоянии — любом расстоянии — с помощью географических координат того или иного места. Пристально изучая эти координаты, он надеялся предоставить более детальную информацию, чем на любой доступной карте.

Свонн не впадал в транс и не бил в барабан. Он просто удобно уселся в кресле, закурил сигару, сделал глоток кофе и начал без запинки выдавать точное описание места, отдаленного на расстояние многих тысяч миль, о котором Путхофф и Тарг знали только одно — его широту и долготу. Одним из таких мест, точную словесную карту которого составил Свонн, был отдаленный остров в Тихом океане — Кергулен, где, по официальным сведениям, находится лаборатория по изучению климата. На самом же деле там располагается советская ракетная установка.

Координировал «Проект Сканате», в котором позже участвовало еще шесть экспериментируемых, человек, который, по словам репортера Рона МакРаэ, был офицером ЦРУ, отвечающим за контроль всего, что происходит в области изучения психики. В своей книге «Война умов» (1984) МакРаэ описывает, как позже этот агент сам участвовал в одном из опытов и получил такие же результаты, как Свонн и другие. Он выразил свою реакцию следующими словами: «Бог мой, это действительно происходит!»

Более ста опытов было проведено в рамках проекта, который продолжался два года. Среди целей, намеченных ЦРУ и Национальным агенством безопасности, было несколько военных точек на территории Советского Союза. Их описание, данное участниками проекта, было позже подтверждено — в некоторых случаях совершенно точно — с помощью спутников. Одна из целей была выбрана достаточно недалеко: объект в районе Вашингтона. Один из экспериментируемых с точностью описал не только общий вид объекта, но и детали его помещений.

В ходе экспериментов в СИИ и Принстоне выяснились интересные особенности. Оказалось, что почти каждый может видеть на расстоянии и что возможно развивать эту способность, как и любую другую, постоянно практикуясь и учась избегать простых ошибок. Одна из наиболее распространенных ошибок заключается в том, что экспериментируемый слишком замыкается на форме предмета, который он видит. Путхофф говорил об этом так: «Экспериментируемый говорит: „Я вижу то, что летает и имеет крылья, но это не птица. В ЭТО превращается червяк, но я не могу сказать, как оно называется“. Когда экспериментируемому в качестве версии предлагается бабочка, он тут же соглашается».

Существует множество замечательных совпадений между открытиями исследователей «видения на расстоянии» и работами тех ученых, которые первыми взялись за изучение функционирования полушарий человеческого мозга. Роджер Сперри, получивший Нобелевскую премию за работы в этой области, обнаружил, что две половины человеческого мозга по-разному реагируют на внешнюю информацию. Если функционирует только левое полушарие мозга, то человек воспринимает только словесную информацию о предмете, но не может идентифицировать его по форме или прикоснувшись к нему рукой. При функционировании одного правого полушария человек узнает предмет по форме, но не может описать его словами.

Неверно думать, как делают некоторые, что нормальный человек способен пользоваться одним полушарием мозга независимо от другого. Наш мозг устроен так, что способен функционировать только как единая система. В то же время известно, что все мы обладаем двумя моделями мышления, одна из которых логическая и аналитическая, а другая — интуитивная. В своей книге «Если это магия» (1985) я подчеркиваю, что, хотя в нормальном мозге работают оба полушария, иногда бывает так, что одно из них скорее мешает, чем помогает. Например, мы часто чувствуем, что наша интуиция вступает в противоречие с нашей логикой. Бывает и так, что мы подавляем интуицию (или, чаще всего, чью-то интуицию), действуя логически, и обнаруживаем, что допустили ошибку, поскольку именно интуитивный путь был верным.

Именно это происходило вновь и вновь во время экспериментов по видению на расстоянии. Некоторые экспериментируемые воспринимали в сознании предметы с замечательной точностью, но описывали их словами или изображали на бумаге неправильно из-за того, что Инго Свонн назвал «аналитическим покрывалом», а я называю подавлением правого полушария левым.