Читать онлайн «Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста». Страница 75

Пессимистам жить трудно, зато умирать легко.

Лондон — Амстердам. 2009–2012.

Фомин за ряд убийств намотал на себя такой срок, что терять ему уже было нечего: при отсутствии смертной казни он мог убивать и дальше. Закон о смертной казни на Колыме то отменялся, то снова вводился. На политических этот закон не распространялся — их расстреливали независимо от его наличия или отсутствия.

См. об этом статью А. Синявского «Белый эпос», опубликованную в сборнике «Аполлон» и мой альбом «Лагерные рисунки Бориса Свешникова», изданный в 2000 году московским обществом «Мемориал».

В 1980 году о. Дмитрий Дудко был арестован по обвинению в антисоветской деятельности, в тюрьме написал покаянное письмо, был прощен и начал выступать в духе русофильского православия вплоть до объявления Сталина верующим христианином, по-отечески заботящимся о России. Когда умирал Андрей Меньшутин, он отказался исповедоваться этому священнику. «Нельзя делать вид, что ничего не было», — были его слова перед смертью.

Graham Greene. Getting to Know the General, 1985, p. 179.

Дольберг Александр Максимович. Мой друг еще по МГУ. В 1956 году бежал из СССР, был приговорен заочно к пятнадцати годам лагерей. В эмиграции жил в Лондоне.

неверные шаги, ошибки (фр.) (ред.).

Кишилов Николай. Наш московский друг. Работал реставратором иконописи в Третьяковской галерее. В конце 60-х годов женился на француженке. Жил с семьей в Париже.

Кудряшов Олег. Один из самых одаренных московских графиков. В 1974 году вместе с женой и сыном эмигрировал по еврейской линии.

Сэр Роналд Пенроуз, художник, патриарх английского искусствознания, друг и первый биограф Пабло Пикассо, основатель Центра современного искусства в Лондоне.

Р. Б. Климов — известный московский искусствовед, с которым мы дружили с конца 1950-х годов.

Синтаксис, 1994, № 34, с. 200–202, 206.

Не могу удержаться, чтобы не высказать свое отношение к распространившемуся сейчас по всему миру антикурительному психозу. Случай с Синявским — не единственный на моей памяти. То же произошло с Борисом Шрагиным и с еще одним моим знакомым: инфаркт — запрет курения — рак легких. У меня тоже лет девять назад был тяжелый инфаркт. Выписываясь из больницы, я спросил у лечащего врача: что относительно курения? «Одна сигарета вас убьет», — мрачно ответил он. Дома я решил попробовать и зажег сигарету. С тех пор курю, и вот — живу.