Читать онлайн «Леонардо да Винчи. Опередивший время». Страница 58

Леонардо, безусловно, был знаком со многими трудами по механике, что следует из немногочисленных приводимых им цитат и из более многочисленных выписок и заметок без указания источников. Из этих источников Леонардо воспринимал современное ему учение о механике, усваивал его, правильно применял и развивал.

Он пошел дальше, расширив понятие момента силы по отношению к точке, открыв для двух частных случаев теорему о разложении моментов и с удивительным искусством применив ее для решения задач о сложении и разложении сил, решения, которое безуспешно искали в течение многих столетий и которое было полностью выяснено лишь столетием позже Стевином и Галилеем.

От Иордана Неморария, а может быть, и от Альберта Саксонского Леонардо узнал условия равновесия тела, опирающегося на наклонную плоскость. Но он превзошел этих авторов, открыв, по-видимому, в результате размышлений об устойчивости различных наклонных башен в Италии (Пиза, Болонья), теорему, которая теперь называется "теоремой об опорном многоугольнике": тело, опирающееся на горизонтальную плоскость, остается в равновесии, если основание вертикали, проведенной из его центра тяжести, попадает внутрь площади опоры.

В применении результатов науки к технике Леонардо первым попытался дать теорию арки — "крепости, создаваемой двумя слабостями; ибо арка здания состоит из двух четвертей круга, каждая из этих четвертей круга весьма слабая, сама по себе стремится упасть, но так как одна препятствует падению другой, то слабости обеих четвертей превращаются в крепость единого целого".

Он первый занялся вопросами сопротивления балок растяжению и сжатию, первый стал изучать механизм трения и заметил его влияние на условия равновесия.

В области динамики Леонардо впервые поставил и частично разрешил ряд вопросов. Занятия артиллерией натолкнули его на изучение полета и удара пушечного ядра. Он впервые задался вопросом, как летят ядра, выбрасываемые под разными углами, и какова сила удара. Впервые поставил Леонардо вопрос об ударе упругих шаров и для ряда случаев пришел к вполне правильному решению.

Весьма замечательны работы Леонардо над проблемой трения. Он первый ввел само понятие коэффициента трения и вполне правильно выяснил причины, определяющие величину этого коэффициента.

Прежде чем перейти к рассказу о некоторых из его сказочных машин, мы должны сказать и несколько слов о филологии, ведь Леонардо был не только выдающимся живописцем, инженером и архитектором, но и филологом.

В своих научных записях Леонардо да Винчи отдает должное одному из увлечений эпохи Возрождения — в то время считалось недостойным писать научные труды на обыденном языке. Достойными для изложения научных мыслей в Средние века считались только лишь древнегреческий язык и классическая латынь. Но в то же время Леонардо — новатор и не может не пытаться расширить круг людей, которые бы могли понять его, поэтому использует итальянский.

В кодексе Trivulziano, в манускриптах "Н" и "J", в "Атлантическом кодексе", как считают сегодня исследователи, собран огромный материал для универсального филологического труда, глубина и обширность которого поразили исследователей. То ли это опыт трактата по философии языка, то ли латино-итальянский словарь и грамматика, то ли попытки создать точную и емкую терминологию для описания своих опытов… Язык записей Леонардо очень хорошо передаёт всю полноту его многогранной натуры, непостижимый сплав энергий ясного, проницательного ума и бури сильных и ярких чувств: "Поскольку образы предметов полностью находятся во всём предлежащем им воздухе и все — в каждой его точке, необходимо, чтобы образы гемисферы нашей, со всеми небесными телами, входили и выходили через одну естественную точку, где они сливаются и соединяются во взаимном пересечении, при котором образы луны на востоке и солнца на западе соединяются и сливаются в такой естественной точке со всей нашей гемисферой. О, чудесная необходимость! Ты величайшим умом понуждаешь все действия быть причастными причин своих, и по высокому и непререкаемому закону повинуется тебе в кратчайшем действовании всякая природная деятельность! Кто мог бы подумать, что столь тесное пространство способно вместить в себя образы всей Вселенной? О великое явление, чей ум в состоянии проникнуть в такую сущность? Какой язык в состоянии изъяснить такие чудеса? Явно никакой! Это направляет человеческое размышление к созерцанию божественного" ("Атлантический кодекс", лист 345).

Кроме того, среди современников Леонардо считался одним из лучших знатоков поэзии Данте, а знание и понимание Данте было в годы жизни Леонардо своеобразным аттестатом высшей литературной зрелости.

Следует вспомнить организаторов выставки техники, посвященной Леонардо, в Милане в 1939 г. С тех пор она не прекращала своей работы, добравшись даже до самых отдаленных стран. Помимо этого существует еще большой музей в Винчи и небольшой музей в доме, где он родился, а также выставки и библиотеки в разных уголках Италии, Англии и прекрасный парк изобретений Леонардо в замке Кло-Люсе под Амбуазом на Луаре. Не забудем, что в частных коллекциях находится много все еще неизученных конструкций его загадочных машин.

Источник, который здесь использовался, называется "Атлантический кодекс". Его изначальный объем составлял 1200 больших листов, заполненных рисунками и объяснениями. Позднее он был сокращен до 400 листов Помпеем Леоне, скульптором испанского двора, который в XVI в. обобщил и сохранил его. После смерти Леоне в 1608 г. этот кодекс прошел через многие руки и был выставлен в Милане, в Амбросианской библиотеке. Во время наполеоновских войн он оказался в Париже, оттуда в 1815 г. вернулся обратно в Милан, где и находится по сей день.

По окончании эпохи Средневековья и после перевозки части Константинопольской библиотеки в Европу стало известно большое количество книг на греческом и латыни — от оригиналов, созданных еще в IV в. до н. э., до арабских рукописей, составленных между IX и XI вв. н. э., с переводами некоторых исчезнувших работ Александрийской библиотеки. Множество упоминаний в них касается военных машин.

Леонардо, будучи принятым ко двору Лодовико Моро, представил ему краткий обзор своих возможностей как военного инженера и изобретателя. Там были, между прочими, следующие проекты:

— мосты из сцепляющихся между собой модулей, быстроразбираемые и транспортируемые; различные бронированные укрытия и огнеметы для сжигания мостов противника;