Читать онлайн «Книга воспоминаний». Страница 80

Кто же был носителем таких традиций? Аппарат партии, проводивший коллективизацию на практике? Но этот аппарат в краях, областях и районах не смел ни на йоту отступить от сталинских директив. Они точно выполняли сталинские директивы — и потому оказались виноваты в… попытке возродить троцкизм!

У Сталина было совершенно своеобразное представление о миссии и роли вождя. Согласно этому представлению, вождь не ошибается. Если же он отдал ошибочное распоряжение, то за это должны отвечать выполнившие это распоряжение подчиненные. Разумеется, если бы они его не выполнили, они отвечали бы еще больше.

Из этих соображений ответственность за проведение предписанной им молниеносной сплошной коллективизации он взвалил на плечи областных, районных и сельских партийных и советских организаций.

«У нас существуют в партии люди, — говорил он на ХVI съезде, — которые думают, что не надо было одергивать „левых“ загибщиков. Это чепуха, товарищи. Так могут говорить лишь такие люди, которые обязательно хотят плыть по течению (попробовали бы они плыть против!). Это те самые люди, которые никогда не смогут освоить ленинской линии — идти против течения, когда этого требуют интересы партии, это хвостисты, а не ленинцы».

Нельзя представить себе большего цинизма и лицемерия, чем эти слова, произнесенные человеком, воспитавшим свои кадры на угодливости.

В «Истории КПСС» (изд. 1962 года) по этому поводу говорится:

«2 марта 1930 года в „Правде“ появилась статья И. В. Сталина „Головокружение от успехов“… Хотя подстегивание коллективизации исходило сверху, от Сталина, он в своей статье всю вину за ошибки в колхозном движении взвалил на местных работников, огульно обвинив их в головотяпстве» — и в троцкизме, добавим мы.

Впервые в истории был произведен такой молниеносный и такой чудовищный эксперимент над миллионами людей. На глазах односельчан миллионы крестьян с женами и детьми были выхвачены агентами сталинских органов безопасности из своих домов и отправлены в дальние края на смерть или подневольный труд. Видимо, Сталин был уверен, что все это пройдет ему безнаказанно. И он и на этот раз не ошибся.

Но для страны, для народа это безнаказанно не прошло. Принудительно проведенная Сталиным коллективизация привела деревню к голоду, а страну — к разорению.

Цифры потерь скота, приведенные Сталиным в его докладе на ХVI съезде партии, сильно занижены. Но даже согласно этим цифрам потери крупного рогатого скота составили 14,5 млн. голов, свиней было потеряно 33 %, а мелкого рогатого скота — 25 % поголовья.

И все-таки даже не это явилось главной потерей. Главное — моральный удар, нанесенный крестьянству, лишивший его заинтересованности в результатах его труда.

Насильственное вовлечение крестьян в колхозы, почти полное изъятие у них урожая по исключительно низким ценам привели к тому, что всякий стимул труда в колхозе был потерян: труд этот не давал даже прожиточного минимума.

Колхозные посевы планировались сверху райкомами и райисполкомами.

Председатели колхозов назначались сверху.

Колхозы облагались натуральным налогом без учета их возможностей.

Цены на колхозную продукцию устанавливались государством без учета фактических затрат труда.

Поставки колхозной продукции были так велики, что нередко превышали валовые сборы, а оплата трудодней так низка, что даже не восстанавливала сил, затраченных на труд.

Со второй половины 30-х годов были резко сокращены размеры приусадебных участков, являвшихся единственным источником существования колхозников, и значительно урезаны права колхозников разводить лично принадлежащий им скот. Запрещалась даже косьба травы для личных нужд колхозников.

Регламентация жизни и труда колхозников была более строгой, чем крестьян при крепостном праве.

Естественное в этих условиях желание колхозников переехать в город на заработки решительно пресекалось властями путем запрета выдавать колхозникам паспорта, строгостями прописки в городах и т. п. Такая система принудительного труда и быта, введенная властями, парализовала жизнь деревни. Это оказало самое отрицательное влияние на развитие колхозного движения. Не будет преувеличением сказать, что причина эта сказывается и сейчас, что и теперь все по той же причине колхозы топчутся на одном месте.

Доходы колхозов регулировались внеэкономическими методами, что породило безразличие колхозников к делам и успехам колхозного производства. А когда труд председателей колхозов стал оплачиваться путем выплаты им зарплаты независимо от успехов колхозов, это привело к отчуждению колхозников от председателей и к независимости председателей от колхозников.

Многолетнее управление колхозами внеэкономическим, административным способом привело к тому, что наша страна до сих пор не может найти путь для быстрого подъема сельского хозяйства, доведенного Сталиным до полного упадка.

Единственным верным путем подъема советского сельского хозяйства до уровня передовых капиталистических стран является введение полной колхозной демократии на основе широкой демократии в стране в целом.

Л. Д. Троцкий был тогда членом президиума ВСНХ.

Вот такие приятные для Бухарина речи вел тогда Сталин. Как не похожи они на его речи, когда на очередь встал вопрос о разгроме бухаринской группы.

Сталин согласился с этим — и уничтожил весь большевистский штаб.

Дальнейший ход событий показал, к чему привело партию признание Сталина «главным» и его первенство (т. е. единоличная власть), на которое он якобы «не претендовал».

Это не помешало так называемым последователям Ленина вытравить из практики социалистического строительства дух ленинского учения и заменить его преклонением перед ним лично как перед иконой.

Ленин не говорит «империализм», он говорит «капитализм», имея в виду все стадии развития капитализма.

Ленин подчеркивал именно международный характер революции.

Как Парижская коммуна! Здесь и не пахнет «социализмом в одной стране».

В. И. Ленин не представлял себе, как это можно сделать, а Сталин и его продолжатели не представляли и не представляют себе, как можно этого не сделать. Так далеко ушли мы от Ленина!

А Сталин, сославшись на решение Х съезда, раз и навсегда запретил фракции.

У Каменева была феноменальная память, и он мог, как говорил его секретарь, на память воспроизвести любое выступление.