Читать онлайн «Книга воспоминаний». Страница 62

на базе развертывания индустриализации усилить кооперирование крестьянских хозяйств, в первую очередь — хозяйств бедноты, изолируя ее от кулаков, кредитуя приобретение колхозами сельскохозяйственных машин, наглядно показывая середнякам преимущества крупного коллективного хозяйства и таким образом добровольно вовлекая их в колхозы.

Оппозиция предлагала также освободить от налога 40 % крестьян-бедняков, установить льготы на их кредитование и обеспечить преимущественное снабжение их сельскохозяйственными орудиями.

Оппозиция утверждала, что политика партии в деревне должна строиться исходя из известной формулы Ленина: «Уметь достигать соглашения с середняком, ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту».

Оппозиция считала, что для победоносного строительства социализма и сохранения за пролетариатом руководящей роли необходимо систематически повышать долю пролетариата в национальном доходе страны.

Так, с четырех сторон — путем ограничения эксплуататорских элементов (кулака и нэпмана), путем индустриализации промышленности и коллективизации сельского хозяйства, путем повышения доли рабочего класса в национальном доходе страны и увеличения его роли в экономике и политике — предлагал оппозиционный блок укрепить социалистические позиции пролетарского государства и смычку его с основной массой крестьянства — беднотой и середняками.

Пятнадцатый съезд партии по рекомендации Центрального Комитета 16 декабря 1927 года отверг оппозиционную программу. А в феврале 1928 года, т. е. меньше чем через два месяца после окончания съезда, Политбюро уже вводит экстраординарные меры по обложению сверхналогом не 10, а 15 % населения деревни и повышает оптовые цены на промышленные товары в размере значительно большем, чем предлагала оппозиция.

На апрельском пленуме ЦК 1928 года эти экстраординарные меры утверждаются. А затем от пленума к пленуму Центральный Комитет все дальше отклоняется от выработанной в борьбе с оппозицией и провозглашенной ХV съездом политики либерального отношения к НЭПу и поощрения кулачества. Продолжая держать оппозиционеров в тюрьмах и ссылках, Центральный Комитет в то же время беззастенчиво переписывает в свои документы пункт за пунктом из «Платформы» оппозиции. Так, если на ХV партконференции и на ХV съезде в интересах смычки с крестьянством отрицалась необходимость преимущественного развития тяжелой промышленности, то теперь, меньше чем через год, именно тяжелая промышленность признается главным фактором преобразования деревни.

Одной из наиболее распространенных фальшивок, подброшенных Сталиным в разгар внутрипартийной борьбы и продолжающих употребляться и сейчас, является утверждение о непонимании якобы Л. Д. Троцким ленинской политики по отношению к среднему крестьянству.

Казалось бы, такая фальшивка должна была сама собой отпасть после опубликования в 5-м издании Собрания сочинений В. И. Ленина его ответа на «Запрос крестьянина» (Ленин, т.37, стр. 478–479). Однако, в примечании к этому письму редакция ПСС пишет: «После победы Октябрьской социалистической революции Троцкий некоторое время формально (?) соглашался с политикой партии по крестьянскому вопросу. Такой характер носит и упоминаемое В. И. Лениным письмо Троцкого к крестьянам-середнякам» (ПСС, т.37, стр.621).

Фальсификаторы из Института марксизма-ленинизма лучше, чем Ленин, знают, что он, Ленин, хотел сказать. Ленин говорит, что никогда разумный социалист, а не только коммунист, не был против соглашения со средним крестьянином, а сегодняшние «марксисты-ленинисты» в полном согласии со сталинской фальшивкой пытаются представить дело так, будто Троцкий только «некоторое время», да и то формально соглашался с Лениным по вопросу о крестьянстве.

Пожалуй, Ленин все-таки лучше знал, кто с ним и в чем соглашался. И по этому поводу стоит вспомнить то, что говорил он в заключительном слове на Х съезде партии, которому, как известно, предшествовала бурная дискуссия. «Два коренных вопроса, — говорил Ленин, — должны были быть разрешены единодушно, и у нас по вопросу об отношении авангарда пролетариата к его массе и об отношении пролетариата к крестьянству разногласий не было» (подчеркнуто нами).

В то время как большинство ЦК вело непрерывную пропаганду против оппозиции, искажая ее взгляды и приписывая ей различные криминальные дела, оппозиция была лишена возможности вести открытую борьбу за свои взгляды. Разумеется, всякую возможность для открытых выступлений на партийных собраниях оппозиция использовала, но таких возможностей становилось все меньше. Поэтому мы вынуждены были пойти по пути создания фракции. Отсюда вытекало и все остальное: устройство фракционных собраний, издание подпольной литературы, создание на фабриках и заводах кружков по изучению платформы оппозиции и т. д.

Внутрипартийная борьба принимала все более острые формы. Однако оппозиция не смогла завоевать на свою сторону сколько-нибудь значительной массы членов партии. Слишком плотен был аппаратный заслон, установленный сталинским ЦК, и к партийным массам, особенно к партийным массам провинции, оппозиция пробиться не смогла.

Оставшись в меньшинстве, оппозиция накануне созыва ХV партконференции, 16 октября 1926 года подала заявление в ЦК. Заявление, текст которого был согласован с ЦК, являлось документом, на основе которого стороны пришли к соглашению об установлении в партии длительного мира.

Но Сталин не был заинтересован в таком мире: наоборот, он торопился вышибить оппозицию из партии. Поэтому он беззастенчиво нарушил принятое соглашение и на первый очередной пленум ЦК вынес свой доклад об оппозиции. Протестуя против вероломства Сталина, Троцкий предупреждал его сторонников, что сталинский курс приведет к разрушению партии, к смертельной опасности для революции. «Генеральный секретарь, — говорил Троцкий, — выдвигает свою кандидатуру на пост могильщика революции».

Троцкий говорил, что Сталин использует апатию, царящую в массах; народ склоняется к поддержке сталинского курса в надежде на обеспечение в стране длительного мира. В разговоре со своими единомышленниками Троцкий как-то заметил, что революционеров, как правило, ожидает либо судьба Ленина, либо судьба Карла Либкнехта, и что его и его сторонников, видимо, ожидает судьба Либкнехта.

«Сталин, — говорил Л. Д. Троцкий, — ведет к физическому истреблению оппозиции; сегодня они фальсифицируют наши слова, завтра наши дела — теми же средствами, которые применялись к большевикам в июле 1917 года. Только слепые не видят этого, только фарисеи отрицают это».