Читать онлайн «Цицианов». Страница 194

«Князь П.Д. Цицианов происходил из знатной грузинской княжеской фамилии, родился в гор. Москве. Князь Цицианов, ученик Суворова, смелый, решительный и энергичный, 11-го сентября 1802 года был назначен на место генерала Кнорринга главнокомандующим в Грузии; в короткое время своего управления он успел успокоить Грузию и совершенно изменить карту всего края. 3-го января 1804 года после кровопролитного штурма взял Ганжу (ныне гор. Елисаветполь) и, уничтожив Ганжинское ханство, заставил Карабахского, Щекинского и Ширванского ханов добровольно признать над собой русскую власть. При нем Мингрелия и Имеретия также поступили в русское подданство. Упорствовал только Гуссейн-Кули-хан Бакинский, но и тот смирился при появлении русского отряда под стенами Баку. Когда же 8-го февраля 1806 года князь Цицианов с большой свитой приблизился к Гуссейн-Кули-хану для принятия крепостных ключей, один из ханских слуг убил Цицианова из пистолета. Русские войска, застигнутые неожиданной катастрофой, отступили от крепости. Тело Цицианова осталось в руках неприятеля. Бакинцы отрубили руки и голову и отправили их персидскому шаху. После окончательного покорения Баку останки доблестного вождя перенесены были в Тифлис и ныне покоятся в Сионском соборе, в особой гробнице по правую сторону алтаря. В 1891 году, чтоб сохранить его имя на вечные времена, среди Кавказских войск 156-му Елисаветпольскому полку повелено именоваться Елисаветпольским генерала князя Цицианова полком»[876].

При этом по какой-то причине Цицианов «понижен» в чине на целых два ранга и назван генерал-майором! Очень показательная ошибка!

Что же касается захоронения князя П.Д. Цицианова в тифлисском Сионском соборе, то сюда останки князя были перенесены 27 ноября 1811 года из маленькой армянской церкви недалеко от Баку. По пути следования траурного кортежа были построены войска, организованы церковные службы. Над склепом установлен памятник работы инженер-подполковника Кондратьева. Вот как он выглядел в начале XX столетия:

«Памятник, прислоненный к стене, изображает собой гроб, поставленный на небольшом пьедестале из местного камня, окрашен масляной коричневой краской и покрыт лаком; пьедестал белый, а цоколь — серого цвета. Единственное украшение надмогильного памятника составляет медный, впрочем, весьма грубой работы, щит, утвержденный над гробом и изображающий герб покойного князя. Щит разделен на четыре части; в верхнем ряду наклоненное знамя, по древку которого скачет всадник, и лепестки цветка, по вероятности лилии; в нижнем ряду, с левой стороны, широкая лента, идущая диагональю с латинской буквой на ней S; с правой стороны — рог изобилия. Над щитом княжеская корона, а по сторонам небольшая военная арматура, изображающая пушки, знамена и ядра»[877].

О победах князя П.Д. Цицианова рассказывали следующие экспонаты «Храма славы», как неофициально называли Тифлисский военно-исторический музей. Прежде всего это девять знамен Гянджинских, в том числе «главное», имевшее изображение меча с двумя концами и принадлежавшее Джавад-хану. Кроме того, имелось знамя, как указано в каталоге, «взятое Тифлисским егерским полком 15 июля 1804 года под Эриванью при отражении персидской армии под предводительством самого Фет-Али-шаха. Знамя пробито в нескольких местах пулями». Там же хранилось и знамя, «взятое поручиком 9-го егерского полка Саврановым 15 июля 1803 года при нападении персиян на вагенбург во время блокады Эривани князем П.Д. Цициановым». Рядом с этими мемориальными предметами помещался бунчук Гянджинского Джават-хана, «взятый при штурме крепости Гянджи (ныне город Елисаветполь) отрядом князя П.Д. Цицианова 3 января 1804 года». Посетители видели также два железных ключа, взятые при штурме Гянджи, медаль на александровской ленте с надписью: «За труды и храбрость при взятии Ганджи 4 января 1804 года», а также русские бомбы и ядра, найденные в городе Елисаветполе на месте бывшей крепости Гянджи[878].

Довольно скромно представлено «время Цицианова» в иллюстрированном издании Б.С. Эсадзе «Боевые подвиги российских войск. Альбом картинной галереи Кавказского военно-исторического музея», опубликованном в 1899 году. Портрета самого генерала в экспозиции не оказалось, как, впрочем, портретов еще пяти других главнокомандующих на Кавказе — Г.В. Розена, Е.А. Головина, Н.Ф. Ртищева, Ф.О. Паулуччи, А.И. Нейдгардта. На двенадцати досках, где записаны важнейшие события в истории покорения Кавказа, среди сотни записей только две относятся к времени Цицианова — взятие Гянджи в 1804 году и геройская оборона полковника Каряги-на у Шах-Булаха. Впрочем, во введении к книге нашему герою уделена целая страница, в то время как остальным главнокомандующим (до Ермолова) — лишь по несколько слов[879].

При И.Ф. Паскевиче была сделана попытка установить новый монумент Цицианову. Главнокомандующий на Кавказе в 1826—1831 годах писал императору: «В Тифлисе в Сионском соборе находится памятник бывшему главнокомандующему в Грузии генералу от инфантерии Цицианову, воздвигнутый несоответственно заслугам, оказанным им в этом краю». К прошению на высочайшее имя прилагался проект нового, более солидного мемориального сооружения. 1 ноября 1832 года было получено согласие Николая I. Архитектор Штауберг подготовил проект монумента, в 1838 году в Тифлис были доставлены бронзовые литеры для надписей, а также заготовки из яшмы и порфира для самого сооружения. Однако нового памятника не появилось и судьба его неизвестна. Как отклик на инициативу И.Ф. Паскевича установить новый памятник Цицианову можно расценить появление в официозе Военного министерства газете «Русский инвалид» под общим заголовком «Материалы для истории войны с горцами и персиянами» трех публикаций, напоминавших России о заслугах этого человека. Первая представляла собой рапорт Цицианова от 19 марта 1803 года о боевых действиях против лезгин, а вторая и третья — рапорт генерала В.С. Гулякова о разгроме лезгин при урочище Урдо[880].

Молчаливым памятником Цицианову является кирпичная колокольня Сионского собора в Тифлисе, не вполне гармонирующая с общим обликом этого величественного здания из природного камня. Ее воздвигли в начале XIX столетия на средства, которые пожертвовали участники похода на Гянджу. В самом этом городе на доме, где останавливался Цицианов, при М.С. Воронцове установили мраморную доску с вызолоченной надписью: «Здесь жил покоритель Гянджи князь Цицианов»[881]. На месте первой могилы у стен Баку в 1846 году по распоряжению Воронцова посредине Цициановского сквера установили каменный обелиск с двумя ведущими к нему лестницами. На передней стороне стелы — медальон с изображением двух ключей, пистолета и кинжала, что должно было напоминать об обстоятельствах гибели генерала[882].