Читать онлайн «Цицианов». Страница 124

Далее Атажуков обосновал необходимость сохранить традиционную социальную систему кабардинцев: доминирующее положение занимают князья, которым подчиняются дворяне, делящиеся на три разряда, а «народ находится в совершенном узничестве дворян и князей». Покушение на эти устои крайне рискованно: «Черкесы, как и все народы, у коих законы основаны на обычаях и преданиях, из рода в род переходящих, отменно привязаны к своим коренным постановлениям. Они с трудом потерпят какую-либо в них перемену; да и вероятно, что местоположение, ими занимаемое, коим охраняется их вольность, немало действует на дух, их независимость знаменующий». Одной из важнейших причин внутрикабардинских междоусобиц названа опрометчивая практика приглашения русских военачальников в качестве третейских судей в спорах между князьями. Генералы, «не внемля нужде делать суждения сообразные их (кабардинцев — В. Л.) обычаям, часто их нарушали и поддерживали свои суждения военной рукой». Таким образом, кабардинцы были недовольны захватом их сельскохозяйственных угодий, взглядом на них как на неприятелей, приемом беглых князей и простолюдинов, вмешательством во внутренние дела, применением российских форм судопроизводства и, наконец, покровительством племенам, которые ранее были подвластны кабардинцам.

Атажуков предлагал учредить в Георгиевске «высшее судилище», которому бы подчинялись все суды в Кабарде, после чего вывести из аулов чиновников и приданных им казаков. Право предлагалось сохранить традиционное, но взыскание по приговорам производить «по строгости российских законов». Смысл витиеватой фразы о положении абазинцев и осетин сводился к тому, что этим народам следовало вернуться под покровительство кабардинской знати. Земли отторгнутые надлежало вернуть, за исключением тех, которые оказались заняты станицами. Всякого рода стеснения в прогоне скота должны быть отменены, а все бежавшие ранее крестьяне — возвращены своим бывшим владельцам[587].

Судя по всему, Цицианов внимательно прочитал записку Атажукова, которая в целом ряде пунктов совпадала с его представлениями о мерах по наведению порядка в центре Кавказской линии. В донесении Кочубею от 28 февраля 1805 года он дал комментарии к записке, выразив согласие с целым рядом ее положений. Однако взрыв генеральского гнева вызвало утверждение полковника-кабардинца о том, что набеги горцев объясняются их стеснением русскими поселенцами. Главнокомандующий считал иначе: причиной набегов он называл подстрекательство турок и персов. Цицианов добавил также, что хищничество и нападение мелких партий изжить в ближайшем будущем не представляется возможным, «ибо баранта, или репрезаль, не что иное, как подпора введенному у них искони обычаю между собой». О самом полковнике Измаил-бее Атажукове Цицианов отозвался весьма резко. Поскольку за свои контакты с русскими он потерял всякое уважение со стороны сородичей, пребывание его на Кавказской линии становилось делом более вредным, чем полезным. Цицианов предлагал отправить полковника с глаз долой в Петербург — командиром гвардейского Кабардинского эскадрона.

В начальный период пребывания на Кавказе Цицианов, по-видимому, еще не вполне понимал, как ему предстоит действовать и с кем иметь дело. Однако уже через несколько месяцев его представления о методах умиротворения горцев заметно изменились. Это видно из его всеподданнейшего доклада от 23 марта 1804 года, в котором излагаются способы покорения Кабарды.

Прежде всего главнокомандующий считал необходимым сформировать внутри кабардинского общества прорусскую партию, опираясь на которую можно было успешнее проводить политику «согласно видам правительства». Он недоумевал, почему тамошний пристав за три года службы не сделал такого важного шага. Цицианов считал, что при управлении горцами следовало проявлять строгость, справедливость и бескорыстие. К сожалению, у значительного числа российских деятелей на Кавказе хватало сил только на первое. Далее генерал писал: «…Слово пристав в азиатском народе никакого почтения и уважения к себе не привлекает, поелику все азиатцы приобыкли почитать силу, следовательно и особу ее во власти имеющую и оное означающую. А потому слово начальник, по мнению моему, предпочтительнее пристава, так как и название Кабардинская область вместо кабардинского народа есть необходимо потому, что сие последнее название само собой напоминает им, что оный есть как будто отдельное тело от Российской империи, хотя сия цель должна состоять в том, чтобы в грядущие времена кабардинский народ мало помалу, оставя хищность свою и лютость, обратился в полезный для империи народ, подобно казанским татарам. За сим следует главная система, доселе ничего твердого и к улучшению нрава их произвесть не могущая, состоящая в том, чтоб уздени или нижняя степень народа сего была в несогласии с князьями, родами их кичащимися, тем паче что, держа их в беспрестанной между сими двумя состояниями войне, а потому способствуя делаться воинами, мы тем подливаем масло на огонь, могущий погаснуть; но обещает ли таковая непримиримая распря, нами тщательно подстрекаемая, общее когда-либо спокойствие, предаю правосудному и прозорливому Вашего императорского величества благоусмотрению. Буде же в противоречие сему казалось бы то, что они прежде были жесточе и опаснее, нежели ныне, то сего ни к чему иному отнести не можно, как к тому, что сила и бдительность по временам сильнее или слабее вздерживала их как плотина, всякий год подновляемая, удерживает стремление воды и определяет ей одну дорогу в спуск, а роскошь и желание прибытка, провидя в нем способы к лучшей жизни, совершенно их ослабили. Со всем тем удостоверительно смею донести Вашему императорскому величеству, что при всяком выборе в родовые суды употребляемы были батальоны и пушки вместо предводителей выборов, реляциями украшаемых. Сие же не отчего больше происходило и происходит как от того, что зло в корне его было не повреждаемо, а еще менее истребляемо и о перемене воспитания юношей, основанного на хищничестве, не было помышляемо, хотя оно состоит в том, сколько всем известно, что младенец знатнейшего дома родившийся, отдаваясь на воспитание узденю или подданному князя, не возвращается в дом свой, доколе возмужав, не отгонит искусно табуна или не увлечет христианина в плен. Сих-то ради причин, взяв главными предметами: 1) перемену воспитания, 2) введение в Кабарду роскоши, 3) сближение оной с российскими нравами, покровительствуя наружно их веру и умножая случай к сообщению с россиянами, по мнению моему, нужно, сделав начальником Кабардинской области генерал-майора, поелику они все имеют военные чины и не имеют никакого уважения к статским, предпочитая войну и силу всему, и чин сей для того, что из них есть имеющие полковничьи чины, чрез него стараться всеми мерами наклонять их разными прелестями отдавать детей своих в училища, нарочно быть заведенными в Георгиевске и в Екатеринограде, где ничему больше не обучать, как российскому и татарскому языкам, а потом, под видом усовершенствования наук, отсылать княжеских домов детей в кадетские корпуса, отколь расписывать в полки, отделенные от Кавказской линии; таковые школы завести для узденей или дворян кабардинских, но в полки выпускать с понижением чинов против княжеских детей, дабы не оскорбить сих при начале сего благотворного действия. В Екатеринограде, в Георгиевске и в Константиногорске не только съестные припасы, как они и ныне продают, но и всякие домашние произведения, лишь бы были их собственные, позволить ввозить и продавать беспошлинно; таможня от того мало потерпит, но во взаимность империя получит в последующие времена ощутительную пользу, а именно: ремесла умножатся в Кабардинской области, кочующая жизнь истребится, деньги появятся обильно в оной, а наконец накопление богатства и сбережение его укротит их в хищничествах и исправит нравы, тем паче, что в непросвещенном народе, кому терять нечего, тот храбрость свою почитает единым средством приобретения лучшей жизни. Необходимо нужным признаю в Георгиевске и Константиногорске построить казенным коштом мечети и позволить, имея муллу, отправлять служение, особливо в торговые дни, ибо всякий народ, привязанный к вере, питает в душе своей почтение к тому, кто покровительствует оную».