Читать онлайн «Записки разумного авантюриста. Зазеркалье спецслужб». Страница 42

Женщина вышла вслед за своим мужем через некоторое время, держа в руках распакованный конверт. Они уже знали, что каждый год в определенные дни они получат точно такие же конверты с одним и тем же содержанием.

В конверте всегда была одна и та же фотография, изображавшая несколько счастливых семей, вот только лица отцов семейств были обведены кроваво-красными кругами, и над каждым были написаны даты рождения и смерти. Дата смерти у всех была одна и та же.

Конверты приходили именно в этот день, который был одинаково траурным для всех изображенных на фотографии семей, как, впрочем, и в дни рождения каждого из изображенных мужчин. Кроме того, зловещее напоминание поступало к инвалиду во все праздничные дни и в дни рождения каждого члена семей погибших – как неотступное напоминание о том, что случилось несколько лет назад, – каждый раз вызывая у прикованного к коляске мужчины приступ панического, животного страха.

Привыкнуть к этому было просто невозможно, как невозможно было с этим бороться. Семья инвалида уже трижды меняла место проживания, но конверты неотступно следовали за ней, и невозможно было укрыться от тех, кто отправлял эти зловещие напоминания. Семья пыталась выбрасывать конверты, не вскрывая их. Но после нескольких таких случаев конверты вдруг сами оказывались на столе в закрытом доме или попадали к соседям и местной администрации, что приводило к немедленной изоляции и требованиям уехать из этого места.

Наконец, после четвертого переезда инвалид и его близкие смирились со своим положением и только ожидали, что же последует за каждым из вновь прибывших пакетов. Все разговоры, все мысли их были заняты только этим. Выросшие дети, подававшие такие надежды в юности, очутились за бортом публичной жизни и большой политики, в которой их отец некогда играл не последнюю роль.

Дочь, потеряв престижную работу, а вместе с ней и завидного жениха из благопристойной семьи, вышла замуж за первого подвернувшегося под руку человека, оказавшегося спившимся неудачником, и, прокляв родителей, навсегда порвала всякие отношения с ними.

Сын поплатился карьерой офицера, будучи отдан под суд за незначительную провинность, скрытую в свое время от общественности благодаря вмешательству всемогущего отца, но мгновенно всплывшую, как только папа оказался в глубоком политическом нокауте, возненавидел родителя и только изредка посылал матери открытки на Рождество, напоминая о своем существовании.

Особняк с тремя и более десятками комнат и солидными пристройками на великолепно оформленной территории прилегающего парка пришлось сменить на маленький домик, типичный для среднего европейца с более чем скромным достатком. Все рухнуло, жизнь остановилась. Бесконечные судебные издержки и постоянные иски истощили банковские счета. Бывшие политические союзники и друзья мгновенно отвернулись от политика с подмоченной репутацией и, что самое главное, попавшегося на своих «мелких шалостях».

Теперь те, кого он предал и отправил на тот свет, мстили, постоянно напоминая о прошлом. А оставшиеся в живых постоянно находились где-то рядом, готовые в любой момент добавить к тяжелым моральным и физическим страданиям еще новые, неизвестные, а поэтому еще более болезненные переживания, усиленные постоянным ожиданием неизбежного возмездия.

Сегодня был день рождения мужчины в инвалидном кресле. В этот день его жена больше всего боялась звонков и всегда с опаской смотрела на телефон. Трель аппарата показалась ей сиреной воздушной тревоги. Женщина сорвалась с места и бросилась в комнату, где стоял телефон, а мужчина, беспомощно глядя вслед жене, еще больше сжался, стараясь стать незаметнее, так ему хотелось слиться в единое целое со своим инвалидным креслом и, может быть, исчезнуть в нем навсегда.

Тишина в трубке была зловещей. Женщина положила трубку на столик и, вернувшись на крыльцо, вкатила коляску с мужем в комнату. Подкатив коляску к телефонному столику, она протянула мужу трубку и, обратившись в слух, присела на краешек стула.

Мужчина поднес трубку к уху. Абонент на другом конце провода молчал. Мужчина весь съежился, лицо его стало покрываться пятнами, на лбу выступили бисеринки пота. Он несколько раз нервно сглотнул слюну, заполнившую вдруг рот, сердце его учащенно и неровно забилось. В какой-то момент он нервно заморгал и, сорвавшись, истошно прокричал в трубку:

– Я ничего не забыл! Я все помню! Я не могу так больше жить! Оставьте меня наконец в покое или убейте, но я не могу так больше мучиться! Я уже заплатил их семьям все, что мог, у меня больше ничего нет! Вы понимаете, у меня больше ничего нет! Вы уже разрушили всю мою жизнь!

На том конце провода сдержанно кашлянули.

– Нет-нет, простите, я… – осекся мужчина в инвалидной коляске и запричитал: – Я сам виноват во всем! Это я сам разрушил свою жизнь и жизнь своей семьи. Но я уже схожу с ума, это невыносимо! Простите меня! Сжальтесь хотя бы над моей женой! Она же ни в чем не виновата! Простите меня, я молю вас, пожалуйста, простите меня…

Его речитатив сменился всхлипываниями, а потом нервным припадочным кашелем – первый признак нового приступа, который укладывал мужчину на несколько недель в постель, отнимая остатки здоровья и приближая неотвратимый финал.

На том конце провода раздались короткие гудки…

Джоржа нашли мертвым с простреленным затылком. Бланка застрелили в автомобиле на автостоянке, где он планировал оставить машину перед посещением супермаркета, Майкла застрелили в его офисе. Марсель получил пулю в аэропорту, где встречал жену…

Страшные новости поступали одна за другой на протяжении нескольких суток, и Патрик, который отвечал за вопросы внутренней безопасности и оперативного прикрытия сотрудников подразделения, был белее своих скандинавских волос. На него было просто страшно смотреть. Такого не помнил никто из работавших в фирме. Четверо сотрудников были ликвидированы в различных странах практически в течение сорока восьми часов.

Особо настораживающим во всем этом деле было то, что все они работали над одной проблемой и входили в особую группу по расследованию деятельности ряда сотрудников полиции, злоупотреблявших своими должностными полномочиями и сотрудничавших с членами террористических организаций. Вся группа была ликвидирована! Были потеряны опытнейшие сотрудники, которые сами разрабатывали и осуществляли операции внедрения, преодолели множество препятствий на избранном пути, в течение нескольких лет успешно продвигаясь к поставленной цели.

Погибли люди, остались сиротами дети, потеряли сыновей матери и мужей жены. Трагедия была столь внезапной и ужасающе непоправимой, что сотрудники фирмы в первый момент без единой мысли уставились на гладкую поверхность большого стола в кабинете Шефа, с трудом переваривая страшную новость, которую сообщил Патрик. Ему было поручено информировать коллег, которые имели допуск к данной операции, и предложить ряд мер по реагированию на происшедшие события.