Читать онлайн «Высший генералитет в годы потрясений Мировая история». Страница 250

Статья сильно обидела Жукова, и он в который раз подивился человеческой неблагодарности: в начале войны он спас Конева, которому угрожала судьба расстрелянного командующего Западным фронтом генерала армии Павлова. А Конев отплатил ему разносным пасквилем в газете и разгромным выступлением на пленуме в октябре 1957 года. На том пленуме, кстати, «отличились» многие маршалы, даже Рокоссовский вылил на него не один ушат грязи.

Но тогда, в июне 1946-го, военачальники не сдали Жукова. Наверное, и в самом деле за годы войны посмелее стали. Безусловно, критика в выступлениях Конева, Василевского, Рокоссовского, Соколовского и других маршалов присутствовала, говорили они о недостатках и ошибках Жукова немало, но напрочь отметали даже саму возможность его заговорщической деятельности.

По свидетельству участников заседания, Сталин никого не перебивал, каждому давал высказаться. Похоже, он сам колебался с принятием решения, а мнение военных для него было важно. Последним выступил начальник Генштаба Соколовский, который тоже дал Жукову в целом положительную оценку, хотя и отметил его необычайное тщеславие и властолюбие.

На этом совпадения в описании происходившего на заседании Высшего военного совета заканчиваются. Дальше начинаются расхождения.

В книге «Маршал Жуков: полководец и человек», изданной в 1988 году, приводится заключительная сцена заседания, изложенная самим Жуковым в беседе с полковником Светлишиным из «Военно-исторического журнала». Беседа происходила в 1965 году.

После того как Сталин, выслушав всех желающих, предложил прекратить обсуждение этого вопроса, он подошел к Жукову и спросил:

А что вы, товарищ Жуков, можете нам сказать?

По словам маршала, он посмотрел удивленно и твердым голосом ответил:

— Мне, товарищ Сталин, не в чем оправдываться, я всегда честно служил партии и нашей Родине. Ни к какому заговору не причастен. Очень прошу вас разобраться в том, при каких обстоятельствах были получены показания на меня…

Сталин спокойно выслушал, внимательно посмотрел Жукову в глаза и затем сказал:

— А все-таки вам, товарищ Жуков, придется на некоторое время покинуть Москву.

Жуков ответил, что готов выполнить свой солдатский долг там, где прикажут партия и правительство.

По-иному излагал заключительную сцену заседания маршал Конев. В его интерпретации историку А. Пономареву это выглядит так.

— А что будем с ним делать? — спросил Сталин, кивнув в сторону Жукова.

Конев, по его словам, почувствовал, что нужно ковать железо, пока оно горячо, осмелел и говорит:

— Это ваше право, товарищ Сталин, в крайнем случае можно понизить в должности.

Сталин походил по кабинету, затем подошел к Жукову. Тот поднялся, стоит бледный — жуткий момент. Вытянув руки и поводя пальцем у самого лица Жукова (это обычно бывало в моменты сильнейшего раздражения), Сталин зло произнес:

— Все великие русские полководцы — Суворов, Кутузов, даже Скобелев — были скромны. Вам же этого качества не хватает. Ишь ты. Наполеон какой нашелся, один войну выиграл!

Помолчал и бросил последнюю фразу:

— Послать командующим Одесским округом!

Конев затруднился ответить: экспромт это был, или решил он вопрос о Жукове еще раньше.

Есть и третья версия. По рассказам главного маршала авиации А. Е. Голованова, которые обнародовал накануне 50-летия Победы поэт Феликс Чуев, Жуков, почувствовав на заседании Высшего военного совета негативное отношение к себе многих военачальников, сам попросился в отставку с поста главкома Сухопутными силами.

Косвенные свидетельства того, что и такое могло быть, находим в выступлении Рокоссовского на октябрьском Пленуме 1957 года. Вспоминая разбор дела Жукова при жизни Сталина, Рокоссовский сказал:

— Он тогда прямо признал, что да, действительно, за ним были такие ошибки. Он, мол, зазнался, у него известная доля тщеславия и честолюбия, и дал слово, что исправит эти ошибки на другом месте работы…

Отсутствие достоверной информации всегда порождает много домыслов, предположений, инсинуаций. Обстоятельства смещения Жукова и высылки его из Москвы никогда не комментировались на официальном уровне. И по сей день гуляют самые невообразимые слухи по этому поводу. А поскольку масштаб личности Жукова многомерен и неординарен, то каждое политическое движение использует его имя в своих целях. При этом зигзагам судьбы полководца дают самую необычную, а порой и взаимоисключающую трактовку.

В период особо жесткой критики культа личности Сталина — при раннем Хрущеве и позднем Горбачеве — Жукова изображали жертвой кровожадного кремлевского дракона. Из свидетельств живших тогда участников заседания Высшего военного совета брались лишь те аргументы, которые подтверждали именно эту версию. Инициатором расправы над Жуковым однозначно называли Сталина.

Мотивы лежали на поверхности — зависть к полководцу Победы, подозрительность относительно его замыслов, беспокойство из-за его растущей популярности в армии и народе. По всей прессе прокатился вал публикаций, вскрывающих подоплеку того, почему Сталин сам не поехал в Берлин принимать капитуляцию, а поручил подписать исторический акт Жукову, почему Жуков, а не генералиссимус, выехал из ворот Кремля на белом коне для принятия парада Победы… Перечень этих «почему» можно продолжать бесконечно, и на все даются вполне исчерпывающие ответы.

Сталин удалил Жукова из Москвы в 1946 году и продержал его вдали от столицы до самой своей смерти в силу своей преступной натуры, злобной и ненавидящей все истинно талантливое. Для него высшим наслаждением было сломить сильного соперника, принизить его, подмять своей властью и насладиться победой — такова точка зрения тех, кто считает Жукова жертвой сталинского произвола.

Есть и другое, прямо противоположное мнение. Оно окрепло при Брежневе и, похоже, имеет немало сторонников сегодня. Суть его в том, что Жуков был любимцем Сталина. Кому он поручил принимать капитуляцию? Жукову. Кто принимал парад Победы? Жуков. Кому вручил два ордена «Победы»? Жукову. Кого, единственного из своих маршалов, удостоил трех Золотых Звезд Героя? Жукова. Кто был единственным заместителем Верховного главнокомандующего? Жуков.

Если Сталин так его вознес и выделил, то чем тогда объяснить высылку из Москвы? Любовь к полководцу, отвечают, как ни парадоксально, приверженцы этой версии. Аргументы? У каждого народа должен быть образ непобедимого полководца. Плох тот глава государства, который не лепит такой образ. Это понимал и Гитлер. Когда его любимого Роммеля, не знавшего поражений, англичане начали теснить в Северной Африке, Гитлер отозвал его оттуда. Фюрер исходил из того, что Роммель не изменит там ход боевых действий в свою пользу, а у нации должен быть образ полководца, не проигравшего ни одной битвы. Так поступали многие европейские монархи в прошлом, не были исключением и русские цари.