Читать онлайн «Дело всей жизни». Страница 185

Изменения в функциях представителей Ставки произошли в период Белорусской операции, когда Ставка поручила Г.К. Жукову не только координировать действия 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов, но и руководить ими, а мне то же самое было поручено в отношении войск 3-го Белорусского, 2-го и 1-го Прибалтийских фронтов. В связи с этим объем наших обязанностей, как представителей Ставки, а вместе с тем и ответственность значительно возросли.

После расширения прав представитель Ставки просто приказывал провести необходимую переброску войск, и приказ выполнялся. Так же просто решались и другие вопросы в интересах проводимой операции.

Расширение функций представителей Ставки позволило повысить конкретность и оперативность стратегического руководства войсками.

В оценках деятельности представителей Ставки имеются и отрицательные. Некоторые из командующих войсками фронтов говорили, правда уже после войны, что представители Ставки являлись чуть ли не лишним звеном в системе стратегического руководства вооруженной борьбой и будто бы лишь усложняли их работу. В таких утверждениях, по моему мнению, отсутствует должная объективность.

Значение института представителей Ставки определяется не только тем, что они оказывали помощь в проведении стратегических операций на решающих направлениях, хотя это само по себе очень важно и вряд ли можно всерьез не соглашаться с таким мнением. Представители Ставки играли также большую роль в неуклонном претворении замысла и всего плана операции, в подчинении интересов того или иного фронта общим интересам успешного проведения операции, задачам Верховного Главнокомандования.

Начиналось в данном случае все с точных и объективных докладов представителей Ставки Верховному Главнокомандующему об обстановке на фронте, практических выводах командования по оценке врага, по осуществлению плана операции, вопросах взаимодействия фронта с соседними фронтами и внутри фронта между различными видами войск, об использовании резервов и т. д.

Основываясь на докладах и представителей Ставки, и командующих фронтами, Верховное Главнокомандование получало более точные сведения о всех событиях на фронте, о ходе операции и могло принимать правильные решения.

Когда нужно, представители Ставки активно вмешивались в процесс фронтового планирования и выступали против того, чтобы просить от Ставки дополнительных резервов и другую помощь при осуществлении замысла Ставки. Приведу хотя бы один довольно характерный пример этого из своей практики. Это было весной 1944 года во время борьбы за Правобережную Украину и при подготовке операции по освобождению Крыма. Я в то время, будучи начальником Генштаба, являлся представителем Ставки по координации боевых действий 3-го и 4-го Украинских фронтов. Как уже сказано в книге, задача по освобождению Крыма была возложена Ставкой на войска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии, Черноморский флот, Азовскую флотилию и партизан Крыма. На основе, казалось бы, тщательного изучения сил, группировки и состояния обороны противника в Крыму решение по использованию необходимых сил и средств 4-го Украинского фронта для этой цели было принято командованием фронта и мною в феврале 1944 года и тогда же было утверждено Ставкой. В марте командование фронта и армий приступило к практической подготовке войск к проведению этой операции. В конце марта Верховный Главнокомандующий обязал меня встретиться с маршалом К.Е. Ворошиловым, являвшимся представителем Ставки при Отдельной Приморской армии, действовавшей на керченском направлении, с тем чтобы детально отработать с ним все вопросы, касающиеся взаимодействия в операции войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии. Я в то время находился в войсках 3-го Украинского фронта, проводившего Одесскую наступательную операцию. Наша встреча состоялась 29 марта в Кривом Роге, куда по указанию Верховного Климент Ефремович прибыл из Тамани поездом.

После ознакомления с составом сил и средств 4-го Украинского фронта и с теми задачами, которые предстояло ему решать, К.Е. Ворошилов усомнился в реальности успешного выполнения имевшимися силами спланированной фронтом и утвержденной Ставкой операции. Дальнейшее обсуждение плана операции в целом и увязку действий фронта с Отдельной Приморской армией мы по предложению Климента Ефремовича решили продолжить на следующий день в Мелитополе с привлечением командования 4-го Украинского фронта.

При этой встрече после подробного доклада командующего фронтом Ф.И. Толбухина о плане проведения операции К.Е. Ворошилов сразу же поставил перед ним вопрос, достаточно ли хорошо знает он и его штаб противника, с которым придется иметь дело, и уверен ли он, что имеющимися силами фронт сможет выполнить поставленные задачи. При этом он сослался на то, что он с войсками Отдельной Приморской армии на керченском направлении, имевшими значительное превосходство в силах над противником, многократно пытались прорвать оборону врага, но успеха не имели.

— Уверен, что и вам, — закончил Климент Ефремович, — с вашими силами не удастся это, и вы подведете Ставку.

После такого выступления авторитетнейшего маршала Ф.И. Толбухин заколебался, заколебался и его начальник штаба С.С. Бирюзов, заявляя, что, конечно, силенок маловато и было бы куда лучше, если бы их добавили. Меня это встревожило, и я напомнил командованию фронта, что все расчеты, на которых строился утвержденный Ставкой план операции, исходили не только от меня, но и прежде всего от них и что при представлении этого плана в Ставку, да и по сей день уверенность в успехе операции была полная.

— Чем же объяснить изменение вашего отношения к плану операции?

В ответ К.Е. Ворошилов заявил, что вводить в заблуждение Ставку он не позволит и считает своим долгом доложить Ставке о своих сомнениях и сомнениях командования фронтом. После этого он предложил мне присоединиться к его мнению. Я заявил, что сомнения в успехе операции считаю совершенно необоснованными и напрасными и ставить о них в известность Ставку и просить у нее дополнительные силы не буду. Заявил и о том, что если Ф.И. Толбухин отказывается от ранее принятого нами решения на проведение операции, то я готов прямо отсюда доложить Ставке об этом и просить не изменять утвержденного плана операции и сроков для ее проведения и возложить на меня непосредственное ее проведение и командование войсками 4-го Украинского фронта. Такое заявление подействовало не только на Ф.И. Толбухина, но и на К.Е. Ворошилова. Он сказал, что не будет вмешиваться в действия 4-го Украинского фронта, а выскажет свои опасения в примечании к нашему донесению в Ставку, хотя и от этого потом отказался.