Читать онлайн «Александр Македонский. Гениальный каприз судьбы». Страница 69

Некоторые приближенные царя сами бежали подальше от его непредсказуемости. В источниках имеется история Гарпала: он занимал должность хранителя сокровищ и поступлений в Вавилоне (если перевести на современный язык, то Гарпал являлся министром финансов империи Александра). Естественно, такую должность мог получить лишь тот, кому Александр всецело доверял. Однако порученные заботе Гарпала огромные деньги стали непреодолимым соблазном для него. Если верить Диодору, финансист Александра тратил казенное золото не по назначению.

«Он окружил себя роскошью; поставленный сатрапом большой страны, он стал творить насилия над женщинами, вступать в любовные связи с варварами. Много денег из сокровищницы ушло на его безудержные прихоти: издалека, от Красного моря, везли ему множество рыбы; о его расточительной жизни ходили злые толки. Он выписал к себе из Афин тамошнюю знаменитейшую гетеру Пифонику, при жизни осыпал ее царскими дарами, по смерти устроил ей роскошные похороны и соорудил в Аттике дорогой памятник. После этого он выписал из Афин другую гетеру (ее звали Гликера) и зажил жизнью слишком роскошной и расточительной».

Когда, по возвращении из Индии, Александр принялся казнить сатрапов даже за ничтожные провинности, Гарпал бежал в Грецию, прихватив с собой 5 тысяч талантов серебра и 6 тысяч наемников.

Если в юности учителем Александра был знаменитый Аристотель, то теперь мудрецы платили жизнями за общение с царем. Весьма печальна судьба Каллисфена; индийских философов он вообще имел привычку вешать. Последние никак не хотели оценить и принять планы царя. Арриан рассказывает следующую историю.

Однажды царь застал нескольких индийских мудрецов под открытым небом, на лугу, где они обычно и проводили время. При виде царя и его войска они только и стали делать, что топать ногами по тому месту, где стояли. Когда Александр через переводчиков спросил, что это значит, они ответили так:

— Царь Александр, каждому человеку принадлежит столько земли, сколько у нас сейчас под ногами. Ты такой же человек, как все остальные, только суетливый и гордый; уйдя из дому, ты прошел столько земель, сам не зная покоя и не давая его другим. Вскоре ты умрешь, и тебе достанется столько земли, сколько хватит для твоего погребения.

Индийские мудрецы произвели на Александра большое впечатление; они были чем-то сродни давнему знакомому — Диогену. Так же, как грек, философы отвергали все, к чему стремились обычные люди, и даже превзошли Диогена, так как встретили Александра голыми. Александру непременно захотелось иметь спутником одного из философов, но великий завоеватель ничем не мог ни соблазнить, ни запугать нищих мудрецов. Старший из них сказал, что «он не желает ничего, что властен дать ему Александр, и не боится, что он может что-нибудь у него отнять. При жизни ему достаточно индийской земли, которая вовремя приносит плоды, по смерти он избавится от тягостного сожителя — от своего тела».

Все же Александру удалось уговорить одного философа покинуть привычный мир. Мудреца по имени Калан презирали местные собратья, называя его «человеком без всякого самообладания». Они бранили Калана за то, что тот оставил счастливую жизнь и стал служить иному владыке, кроме бога.

Александр был доволен новым приобретением; философ давал ему множество полезных советов; это по его рекомендации столицей македонских владений стал Вавилон. Но, увы! Перемена места и хозяина не пошла на пользу философу. Никогда ранее не болевший, он внезапно «ослаб телом», и испытания болезни становились день ото дня труднее. Философ твердо решил уйти в иной мир, и уговоры Александра никак не повлияли на его выбор. Пришлось Александру исполнить просьбу старца, то есть сложить для него огромный костер.

Плутарх пишет:

Подъехав к костру на коне, он (Калан) помолился, окропил себя, словно жертвенное животное, и срезал со своей головы клок волос в приношение богам. Затем, взойдя на костер, он попрощался с присутствовавшими македонянами, попросил их и царя провести этот день в веселой попойке и сказал, что царя он вскоре увидит в Вавилоне. Произнеся эти слова, он лег и укрылся с головой. Огонь подбирался все ближе, но он не двинулся с места, не шевельнул ни рукой, ни ногой. Так он принес себя в жертву богам по древнему обычаю мудрецов своей страны.

А Диодор добавляет:

Присутствовавшие при этом сочли его одни сумасшедшим, другие — хвастуном, желавшим прославиться своей выдержкой; некоторые восхищались его мужеством и презрением к смерти.

Еще один вариант, кажется, Диодор оставил без внимания. Любой философ мечтает создать положительного во всех отношениях правителя. Раньше об идеальном царе мечтал воспитатель Александра Аристотель, затем на благородные поступки царя взялся подвигнуть его племянник Каллисфен. Когда затея провалилась и Каллисфен понял свое бессилие, он избавил македонян от рабского поклонения царю и тем добровольно подписал себе смертный приговор. Позже выдающийся римский философ Сенека безропотно примет смерть от своего воспитанника — императора Нерона.

Видимо и Калан, когда оставил беззаботную жизнь в Индии и отправился в путь с Александром, мечтал о том, чтобы сделать Александра лучше и добрее. Ничего не получилось; и суровый аскет Калан уходит, но перед смертью призывает царя провести день в веселой попойке. Он видел, что вино медленно, но уверенно убивает Александра, он видел, что Александра никто и ничто не исправит, и потому желал ему смерти. Индийский философ назначил царю свидание в Вавилоне; так как Калан был в шаге от смерти, свидание это должно произойти в царстве мертвых. Философ чувствовал, что его неспособному ученику осталось немного.

Александр в точности исполнил последнюю волю Калана: такого веселого пира македоняне не помнили. Но тень индийского философа витала над пирующими и собирала свою страшную жатву. Плутарх описывает эту странную поминальную тризну.

Возвратившись к себе после самосожжения Калана, Александр созвал на пир друзей и полководцев. На пиру он предложил потягаться в умении пить и назначил победителю в награду венок. Больше всех выпил Промах, который дошел до четырех хоев; в награду он получил венок ценою в талант, но через три дня скончался. Кроме него, как сообщает Харет, умерли еще сорок один человек, которых после попойки охватил сильнейший озноб.

В Экбатанах — столице Мидии, царь потерял самого преданного друга. Причина смерти Гефестиона банальна, но закономерна. Диодор пишет, что в царском дворце Александр, как обычно, «устраивал театральные представления и частые пирушки для друзей. От неумеренных выпивок Гефестион заболел и умер».