Читать онлайн «Александр Македонский. Гениальный каприз судьбы». Страница 49

Один лишь царь бодро переносил такое бедствие; он обходил солдат, собирал разбежавшихся, поднимал упавших, показывая дым, выходящий из далеких хижин, убеждал спешить в ближайшие укрытия. Ничто так не ободряло солдат и не послужило к их спасению, как боязнь отстать от царя, который ценой напряжения всех сил выдерживал непосильные для них несчастья.

В конце концов нужда, которая в несчастье бывает действенней, чем разум, изобрела средство от холода. Воины принялись рубить лес и повсюду зажигать костры. Можно было подумать, что весь лес охвачен пожаром и среди пламени не осталось места войску. Этот жар отогревал закоченевшие тела, и дыхание, перехваченное холодом, становилось более свободным. Одни укрылись в жилищах варваров на самом краю леса, куда завела людей необходимость; другие разбили лагерь на сырой земле, так как небесный гнев уже стихал. Это бедствие погубило две тысячи воинов, маркитантов и обозной прислуги.

Три года полководец, которого два тысячелетия считают великим, гениальным, непревзойденным… сражался с маленькой Согдианой, входившей вместе с Парфией и Хорезмом в состав 16-й сатрапии Персидской державы. Мы бы и понятия не имели о существовании этого края, если бы не зверства Александра. Три года своей недолгой жизни потратил македонский царь на завоевание этих малопригодных для жизни пустынь и гор. Для чего? Чтобы завоевать, уйти и никогда сюда не возвращаться? Зачем? Ради все той же славы. Но и ее Александр не получил, ибо три года на территорию, ничтожную в сравнении с Персидской державой, — это уже не слава, а позор.

При всей своей ненависти к Спитамену и согдийцам Александр понимал, что лишь мечом и огнем желаемого не добьешься. Он прекрасно видел, что македонянам надоела бесконечная война, что людские ресурсы Македонии истощены и человеческого материала явно недостаточно для осуществления грандиозных проектов царя. Александр ищет союзников даже в переполненной до краев кровью и разлагающейся плотью Согдиане. Нашел не слишком много, но каких! Об одном случае рассказывает Курций Руф.

Из числа согдийских пленников к царю были приведены 30 знатнейших, отличавшихся физической силой; лишь только они узнали через переводчика, что по приказанию царя их ведут на казнь, как стали петь веселую песнь и проявлять какую-то душевную радость пляской и весьма причудливыми телодвижениями. Царь, удивившись мужеству, с каким они встречали смерть, велел их вернуть и спросил о причине столь чрезмерного ликования перед казнью. Те ответили, что если бы их казнил кто-нибудь другой, они умирали бы в печали, но направленные к своим предкам столь великим царем, победителем всех племен, они, распевая свои родные песни и веселясь, празднуют свою почетную смерть, предмет желаний всех храбрецов.

Ответ понравился Александру. Он безумно любил лесть, к тому же она исходила от врага, идущего на казнь, и потому была особенно ценна.

Тогда царь спросил:

— А не хотите ли вы продолжать жизнь, если я ее вам подарю, но уже не как мои враги?

Те ответили, что никогда не были ему врагами, но стали ими, будучи втянуты в войну. Если кто-либо захотел бы испытать их милостью, а не несправедливостью, то они никому не дали бы превзойти себя в преданности. На вопрос, что будет залогом их верности, они ответили: жизнь, которую они получат из рук Александра и вернут ему, когда бы он ее ни потребовал.

Расчувствовавшийся Александр тотчас отменил казнь, а четверо пленников были зачислены в телохранители царя. Он все меньше доверял македонянам и старался заменять их варварами, насколько это возможно.

Плутарх утверждает, что его любимый герой Александр «стал все больше приспосабливать свой образ жизни к местным обычаям, одновременно сближая их с македонскими, ибо полагал, что благодаря такому смешению и сближению он добром, а не силой укрепит свою власть на тот случай, если отправится в далекий поход». Скажем прямо, благородная цель — соединить Запад с Востоком, но вот беда: македоняне совсем не хотели сближаться с согдийцами и даже персами; они желали их грабить, убивать, а еще они хотели домой. И потому Александру пришлось сближаться одному. Он породнился с бактрийцем, и что же? Получил не очень влиятельного союзника и недовольство всего македонского войска. Об этом случае расскажем подробнее.

Один из вельмож по имени Оксиарт присоединился к мятежу Спитамена, но сражался неудачно и сдался на милость царя. Александр сохранил ему не только жизнь, но и власть, которой тот пользовался во времена Дария. Единственное, он забрал двух сыновей Оксиарта в свое войско. Вельможа на радостях устроил для Александра грандиозный пир. Послушаем Курция Руфа.

Когда веселье на пиру было в разгаре, сатрап приказал ввести 30 знатных девушек. Среди них была его дочь по имени Роксана, отличающаяся исключительной красотой и редким у варваров изяществом облика. Хотя Роксана вошла вместе со специально отобранными красавицами, она привлекла к себе внимание всех, особенно царя, невоздержанного в своих страстях благодаря покровительству Фортуны, против чего не может устоять ни один из смертных.

В свое время Александр с отцовским чувством любовался женой Дария и его двумя дочерьми-девушками, по красоте ни с кем, кроме Роксаны, не сравнимыми. Теперь же он распалился любовью к девушке совсем не знатной, если сравнить ее происхождение с царским. Александр сказал, что для укрепления власти нужен брачный союз персов и македонян: только таким путем можно преодолеть чувство стыда побежденных и надменность победителей. Ведь Ахилл, от которого Александр ведет свое происхождение, тоже вступил в связь с пленницей. Пусть не думают, что он хочет опозорить Роксану: он намерен вступить с ней в законный брак.

Отец в восторге от неожиданного счастья слушал слова Александра. А царь в пылу страсти приказывает принести по обычаю предков хлеб: это было у македонцев священным залогом брака. Хлеб разрезали мечом пополам, и Александр с Роксаной его отведали. Я полагаю, что те, кто установил народные обычаи, хотели этой незначительной и легкодобываемой пищей показать вступающим в брак, сколь малым они должны довольствоваться. Таким образом, царь Азии и Европы взял себе в жены девушку, приведенную для увеселения на пиру, с тем чтобы от нее родился тот, кто будет повелевать победителями. Стыдно было приближенным, что царский тесть был выбран во время пира и попойки из числа покоренных. Но после убийства Клита свобода была утрачена, и на привыкших к раболепию лицах выражалось одобрение.