Читать онлайн «Жуков». Страница 143

20 мая генерал Антонов представил Сталину план, предусматривавший одновременный прорыв обороны противника на шести участках, расчленение и разгром его войск по частям. Особое значение придавалось ликвидации наиболее мощных фланговых группировок в районах Витебска и Бобруйска, стремительному продвижению на Минск, окружению и уничтожению основных сил врага восточнее Минска на глубине 200–300 километров. Советским войскам предстояло, наращивая удары и расширяя фронт наступления, неотступно преследовать противника, не позволяя ему закрепиться на промежуточных рубежах. В результате успешного выполнения плана операции, получившей название «Багратион», предполагалось освободить всю Белоруссию, выйти на побережье Балтийского моря и к границам Восточной Пруссии, рассечь фронт противника, создать выгодные условия для ударов по нему в Прибалтике.

К операции привлекались 1-й Прибалтийский (генерал армии И.Х.Баграмян), 3-й Белорусский (генерал-полковник, с 26 июня — генерал армии И.Д.Черняховский), 2-й Белорусский (генерал-полковник, с 28 июля — генерал армии Г.Ф.Захаров), 1-й Белорусский (генерал армии, с 29 июня — Маршал Советского Союза К.К.Рокоссовский) фронты и Днепровская военная флотилия (капитан 1-го ранга В.В.Григорьев). Общая численность войск составляла более 2,4 миллиона человек, на их вооружении было 36 тысяч орудий и минометов, 5200 танков и САУ. Операцию «Багратион» поддерживали 5300 самолетов 1-й (генерал-полковник авиации Т.Т.Хрюкин), 3-й (генерал-полковник авиации Н.Ф.Папивин), 4-й (генерал-полковник авиации К.А.Вершинин), 6-й (генерал-полковник авиации Ф.П.Полынин) и 16-й (генерал-полковник авиации С.И.Руденко) воздушных армий. К ее проведению привлекалась также авиация дальнего действия (маршал, с 19 августа — главный маршал авиации А.Е.Голованов) — 1007 самолетов и авиация войск ПВО страны — 500 истребителей.[417] С войсками тесно взаимодействовали партизанские отряды и соединения.

30 мая И.В.Сталин окончательно утвердил план операции «Багратион», которую решено было начать 19–20 июня. На Жукова была возложена координация действий войск 1-го и 2-го Белорусских фронтов, на Василевского — 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов. Таким образом, была создана единая стратегическая группировка, при этом полномочия Жукова и Василевского были расширены: они получили право непосредственно руководить боевыми действиями фронтов.

В ночь на 31 мая Сталин, Жуков, Василевский и Антонов отработали в Ставке частные директивы и указания фронтам белорусского направления, конкретные задачи на первый этап ее проведения. Маршал Советского Союза А.М.Василевский, оценивая план операции «Багратион», писал: «Он был прост и в то же время смел и грандиозен. Простота его заключалась в том, что в его основу было положено решение использовать выгодную для нас конфигурацию советско-германского фронта на белорусском театре военных действий, причем мы заведомо знали, что эти фланговые направления являются наиболее опасными для врага, следовательно, и наиболее защищенными. Смелость замысла вытекала из стремления, не боясь контрпланов противника, нанести решающий для всей летней кампании удар в одном стратегическом направлении. О грандиозности замысла свидетельствует его исключительно важное военнополитическое значение для дальнейшего хода Второй мировой войны, невиданный размах, а также количество одновременно или последовательно предусмотренных планом и, казалось бы, самостоятельных, но вместе с тем тесно связанных между собой фронтовых операций, направленных к достижению общих военно-стратегических задач и политических целей».[418]

5 июня в 8 часов утра Жуков прибыл на временный командный пункт 1-го Белорусского фронта в деревню Дуревичи и без промедления приступил к обсуждению с командующим фронтом Рокоссовским вопросов, связанных с подготовкой операции. Георгий Константинович до войны служил в Белоруссии, хорошо изучил ее, а потому со знанием дела давал советы. Затем было проведено совещание с участием командующих армиями, авиацией, бронетанковыми и механизированными войсками, артиллерией фронта, в ходе которого была тщательно обсуждена обстановка на правом крыле фронта, где намечалось нанести главный удар, и приняты меры по организации детального планирования предстоящей операции. Особое внимание Жуков обратил на подготовку войск, штабов и тылового обеспечения к началу наступления, на тщательную разведку обороны противника на всю ее тактическую глубину.

Решив все вопросы в штабе фронта, Жуков и Рокоссовский отправились в район Рогачева и Жлобина, в расположение 3-й и 48-й армий, а затем в 65-ю армию, где детально изучили местность и оборону противника. Здесь предстояло нанести главный удар в направлении на Бобруйск — Слуцк — Барановичи, а частью сил — через Осиповичи и Пуховичи на Минск.

8 июня Жуков направился на 2-й Белорусский фронт, чтобы обсудить действия 49-й армии, призванной наносить вспомогательный удар на могилевско-минском направлении. 33-й и 50-й армиям надлежало вести сковывающие противника действия и перейти в наступление позже. Ответственным за подготовку операции 2-м Белорусским фронтом был назначен представитель Генерального штаба генерал С.М.Штеменко.

Большое внимание при подготовке операции «Багратион» Ставка уделяла достижению внезапности. Для дезинформации противника фронтам было приказано создать не менее трех оборонительных рубежей на глубине до 40 километров. Населенные пункты приспосабливались к круговой обороне. Фронтовые, армейские и дивизионные газеты публиковали материалы по оборонительной тематике. В результате внимание противника в значительной степени было отвлечено от готовившегося наступления. В войсках строго соблюдался режим радиомолчания, а к разработке плана операции привлекался узкий круг лиц. В полном объеме ее план знали только шесть человек: Верховный главнокомандующий, его заместитель, начальник Генштаба и его первый заместитель, начальник Оперативного управления и один из его заместителей. Перегруппировка войск проводилась с соблюдением всех мер маскировки. Все передвижения осуществлялись только в ночное время и небольшими группами.

Для формирования у немецкого командования впечатления, что главный удар будет нанесен летом на юге, по указанию Ставки ВГК на правом крыле 3-го Украинского фронта, севернее Кишинева, была создана ложная группировка в составе девяти стрелковых дивизий, усиленных танками и артиллерией. В этом районе устанавливались макеты танков и орудий зенитной артиллерии, а в воздухе патрулировали истребители.