Читать онлайн «Секретный фронт. Воспоминания сотрудника политической разведки Третьего рейха. 1938-1945». Страница 62

Среди других членов коммунистической секции Коминтерна следует отметить Михала Фрукаша, который стал военным министром в 1948 году, и Золтана Ваза, он же Вайнбергер, первого коммунистического главы города Будапешта. Оба не были значительными фигурами и постепенно потеряли даже то влияние, которым ранее располагали. Московская группа полностью поддерживалась Кремлем, оставаясь у власти значительно дольше своих товарищей коммунистов, которые безвыездно находились в стране.

Наиболее важной личностью среди венгерских коммунистов был, несомненно, Ласло Райк, выходец из семьи среднего класса, проживавшей в Трансильвании, в районе Сцеклер, в изолированной мадьярской колонии. Образование он получил в Эотвосском колледже, по окончании которого стал учителем в средней классической школе. За свои крайне левые взгляды из школы он был довольно скоро изгнан. Тогда Райк отправился в Испанию, где принял участие в гражданской войне в составе бригады Ракоши. После победы Франко[78] уехал в Москву. В 1944 году был направлен в Будапешт, чтобы возглавить подпольное движение Сопротивления. У Райка было шесть братьев, и все они принимали активное участие в политике, являясь членами партии «Перекрещенных стрел». Один из них, Андреас, стал даже помощником министра теневого кабинета Салаши. Только благодаря ему Ласло вновь быстро обрел свободу, когда был арестован секретной полицией в конце 1944 года. Этот факт вызвал возмущение московской группы, в которой даже высказывалось обвинение, что он, мол, шпион, оплачиваемый венграми. С тех пор его отношения с ними становились все более натянутыми. После войны он был освобожден от должности министра внутренних дел и назначен министром иностранных дел, задача которого состояла только в том, чтобы проводить политику под диктовку Москвы. Весной 1949 года он попал в лапы своих врагов. Обвиненный в «титоизме» и шпионаже в пользу западных держав, был признан виновным на сфабрикованном процессе, приговорен к смерти и казнен.

Вне всякого сомнения, Райк был истинным лидером подпольного движения Сопротивления в Венгрии. Против нас он работал с большим умением и мужеством. Если Ракоши и вся московская группа смогли действовать лишь под прикрытием частей Красной армии, то Райк, даже не задумываясь, дерзко организовывал различные мероприятия прямо под носом венгерской секретной полиции. Дело в том, что только немногие венгры обладали опытом партизанской борьбы, Райк же работал успешно и смело, умея направить действия разрозненных групп в пригородах Будапешта, где жили бедняки, и крупных промышленных центрах.

Среди членов тайной оппозиции, о которых мне было хорошо известно, могу отметить еще несколько человек, которые впоследствии играли видную роль в политической жизни страны. Это – оба премьер-министра, Ференц Наги и его преемник Лайош Данниес, представитель партии мелких сельскохозяйственных производителей. Бела Ковач – генеральный секретарь этой же партии – был позже арестован русскими. Децсо Зулиок и Иштван Баранкович – основатели партий свободы и католиков соответственно. Петер Вереш был организатором национально-крестьянской партии. Его коллегой и генеральным секретарем партии был Имре Ковач, который затем покинул страну. Историк Гиула Сцекфу стал венгерским послом в Москве. Граф Геза Телеки, университетский профессор, был назначен на должность министра.

Следует, однако, сказать, что все они не имели тесных связей с движением Сопротивления. Когда Будапешт был оккупирован Красной армией, русские, исходя из тактических соображений, в первое время не стали слишком ясно выдвигать коммунистов на передний план, обратившись к интеллектуалам, придерживавшимся левых взглядов или симпатизировавшим левым, а также к профессиональным политикам. Эти люди назначались на самые высокие должности. Но как только коммунисты оказались, как говорится, в седле, оппортунистические элементы были «выброшены» за ненадобностью.

Как мы уже говорили, Уйсцассы удалось наладить контакт с лидером коммунистов Л ас л о Райком, который был затем тайно приглашен на аудиенцию к регенту. Встреча их результата, однако, не дала. Различные оппозиционные венгерские группы не были достаточно сильны, чтобы на них можно было опереться.

Единственной организованной силой в стране, с помощью которой Хорти мог осуществить свой план, была армия. Поэтому он решил привлечь на свою сторону командующих 1-й и 2-й венгерскими армиями генералов Миклоша Далноки и Вереша Далноки. План Хорти заключался в выступлении коменданта Будапешта генерал-майора Бакея против немецкого гарнизона, с тем чтобы заставить его покинуть город. Оба генерала должны были двинуть свои войска одновременно с комендантскими частями с северо-востока и юго-востока, атакуя немцев с двух сторон.

Бакей и Миклош Далноки готовы были действовать, но у Вереша Далноки оставались сомнения. У него не было никаких иллюзий в отношении намерений русских разрушить старую Венгрию, в то же время он понимал опасность нависшей катастрофы по типу румынской. В связи с этим он придерживался плана реоккупации территории, расположенной в Карпатских горах, отошедшей к Румынии по второму венскому арбитражному решению, и организации обороны горных проходов против наступающих советских войск. Его соображения носили отчасти стратегический и отчасти националистический характер. Как бы то ни было, концепция этого плана вполне устраивала Германию.

Боязнь обвинений в пораженчестве не дала немецкому командованию возможности включить в свои стратегические соображения крушение Румынии. Когда из румынской столицы стали поступать противоречивые, будоражащие донесения, сразу же сказался фатальный недостаток «фюрерского принципа». Вместо того чтобы немедленно разрешить венграм занять румынские территории в Трансильвании и поддержать их всеми имевшимися в наличии силами, немецкая миссия проявила нерешительность и запросила указаний из ставки фюрера. Как обычно, первые донесения о ситуации в Румынии, пришедшие в ставку фюрера, были окрашены в оптимистические тона и не давали представления о реальном положении дел. Прошло несколько очень важных дней, пока не была установлена правда. Если бы Гитлер и дал санкцию на оккупацию венграми Трансильвании, было бы уже поздно. Ускоренным маршем русские достигли к тому времени Железных ворот, открывавших выход на Венгерскую равнину, и без всякого сопротивления оказались у самой гряды Карпатских гор, перекрывавших дорогу в Центральную Европу. Войска генерала Вереша Далноки, плохо вооруженные, но сражавшиеся отважно, вышли к Тимишоару и Араду, однако дальше пробиться не смогли и отступили, ведя кровопролитные бои с превосходящими силами противника. Борьба за Карпаты была ими проиграна.