Читать онлайн «У истоков русской контрразведки. Сборник документов и материалов». Страница 122

В конце апреля 1917 года по инициативе министра Керенского в Петрограде была учреждена «Особая следственная комиссия» для расследования преступлений и злоупотреблений по военному ведомству, приведших к понижению боевой мощи наших армий. Председателем комиссии был назначен сенатор А. В. Бальц. Комиссия состояла из опытных судебных деятелей, производивших следствие по делам военного ведомства, и из представителей разных государственных и общественных учреждений и политических партий, состоявших членами комиссии и наблюдавших за производством следствия.

Так, в число членов комиссии входили: сенатор H. Н. Таганцев, состоявший товарищем председателя комиссии, и обер-прокурор Сената В. П. Носович; от Военного министерства – полк. Туган-Барановский, бывший впоследствии при Керенском помощником военного министра, от Государственной думы – октябрист Л. Г. Люц, от Совета рабочих и солдатских депутатов – меньшевик Б. П. Зайцев, присяжный поверенный от Союза адвокатов М. В. Бернштам.

Комиссия, состоявшая из таких безупречных судебных деятелей, как сенатор Бальц, Носович и Таганцев, и из представителей политических и общественных учреждений, поставила своей целью – самое полное и всестороннее исследование причин поражения наших армий, стоивших так дорого русскому народу и унесших столько жертв, – а затем, по обнаружении виновных, – предание их суду.

Комиссии были даны широчайшие полномочия, и вопросы следствия и предъявления всем должностным лицам обвинений, разрешались ею самостоятельно и безапелляционно.

Эта широта прав, несмотря на единодушное желание раскрыть и покарать величайших преступников Родины, будила в серьезных и вдумчивых работниках привычную осторожность в суждениях, и в особенности по сенсационным делам, поднимавшим нередко целую бурю интриг, доносов, угроз и требований.

В числе таких, нашумевших в обществе и вызвавших огромную сенсацию и давление с разных сторон, было дело по обвинению знаменитой комиссии генерала Батюшина в целом ряде злоупотреблений и преступлений.

Главными действующими лицами этой комиссии, помимо генерала Батюшина, были полковник военно-судебного ведомства Рязанов (Резанов. – Ред.) – автор нашумевших, довольно тенденциозных книжек о немецком шпионаже в России, и прапорщик Логвинский – доселе неизвестный московский адвокат.

Комиссия генерала Батюшина была образована еще в 1916 году для расследования случаев злостной спекуляции, сокрытия товаров от поставок… армии, и сделок, запрещенных законными распоряжениями правительства.

С первых же шагов своих комиссия генерала Батюшина энергично повела свое дело, и вскоре ряд довольно известных лиц был привлечен к следствию в качестве обвиняемых в крупных спекуляциях, вывозе запрещенных товаров и т. д. Среди обвиняемых были, между прочим, известные киевские сахарозаводчики Бабушкин, Гепнер, Балаховский и Вольфсон. Они были даже заключены в тюрьму, где пробыли около 2 месяцев.

Одновременно с такими выдающимися результатами деятельности батюшинской комиссии, кстати сказать, были даны огромные полномочия для «чистки тыла». В обществе стали циркулировать слухи, что деятельность комиссии проникнута не бескорыстно-патриотическими побуждениями и что обвиняемые были не случайно крупными заводчиками и банкирами. Слухи росли, волновали общество, и без того склонное видеть все в мрачном свете в последний год старого режима, но Батюшин был всесилен п продолжал делать свое дело.

Немедленно вслед за революцией, когда деятельность всех более или менее крупных фигур старого режима стала подвергаться просмотру и расследованию, на комиссию Батюшина были взведены определенные и грозные обвинения в неправосудии, в привлечениях к следствию лиц, заведомо невиновных, но состоятельных, и в целом ряде вымогательств с таких лиц крупных сумм денег.

Наравне с другими деятелями старого режима члены батюшинской комиссии, не исключая самого генерала, были посажены в тюрьму, где ожидали следствия и суда.

Следствие над батюшинской комиссией было поручено судебному следователю Можанскому, который принялся за предварительное изучение всех произведенных комиссией ген. Батюшина дел, составлявших около двух десятков увесистых томов. Одновременно с поступлением дела Батюшина в комиссию сенатора Бальца хлынул поток жалоб на членов батюшинской комиссии, и ежедневно стали поступать заявления от потерпевших и добровольных свидетелей-изобличителей, обвинявших комиссию в целом ряде громких и грязных дел.

Естественно, что в числе таких изобличителей стали выступать друзья и единомышленники обвиняемых генерала Батюшина. Но были люди, которые изобличали его под видом раскрытия истины, всестороннего освещения преступлений старого режима. В числе самых энергичных обвинителей стоял пресловутый финансовый деятель Дмитрий Рубинштейн, обязанный именно язвам старого режима своим сказочным обогащениям. Герой водевиля «Наша содержанка», покупавший продажную совесть их превосходительств военной эпохи и благополучно вершивший свои грандиозные уголовно-коммерческие аферы, Рубинштейн выступил в роли горячего защитника пострадавших от батюшинской комиссии бедных, честных аферистов. Среди дел, выдвинутых Рубинштейном против ген. Батюшина, было, между прочим, обвинение последнего в вымогательстве от известного петроградского ювелира крупной суммы денег, в котором косвенно была замешана графиня де Богарне, урожденная герцогиня Лейхтенбергская.

Положение и судебного следователя и всей комиссии сен. Бальца становилось все затруднительнее: обвиняемые Батюшин, Рязанов и Логвинский, сидевшие четвертый месяц в тюрьме без определенного обвинения даже не будучи допрошены, жаловались на незаконное содержание под стражей, доказывали свою невиновность ссылками на факты и свидетельские показания и требовали их обследования и своего немедленного освобождения. С другой стороны, возбужденное общественное мнение, жаждавшее кары для злодеев старого режима, не только не допускало мысли о возможной невиновности членов батюшинской комиссии и вздорности возводимых на них молвой обвинений, но требовало скорейшего расследования и предания суду и гласности всех их преступлений.

В такой атмосфере прошло 2–3 недели, когда председатель комиссии сенатора Бальца на заседании, посвященном разбору текущих вопросов и прошений, объявил, что в защиту Батюшина поступило ходатайство от… Владимира Львовича Бурцева.

Если бы с лепного потолка роскошного дворца кн. Гагарина на Английской набережной, где работала комиссия сенатора Бальца, вдруг ударил гром и посыпалась штукатурка, все мы – 18 следователей были бы менее удивлены, чем услышав о том, что известный борец со старым царским самодержавным режимом выступает в защиту типичного царского генерала, запятнавшего себя грязными преступлениями.