Читать онлайн «Кромка». Страница 91

Каменецкие дружинники поймали алексеевцев, которые пытались украсть несколько вьючных лошадей с припасами, и завязался ожесточенный бой. В результате — шесть трупов и полтора десятка раненых.

Повольники из отряда Полковника, никому и ничего не сообщая, выставили на тропе, которую они прикрывали, пару мин, и на них напоролись зеленогорцы. Два подрыва, семнадцать человек отправились в санитарный обоз и двое скончались.

Крамские казаки, которых привел Боромир Плеть, отказались подчиняться алексеевскому командующему Степанову и стали отдельным лагерем. За малым дело не дошло до стрельбы, ограничились мордобоем.

Воины племенного сообщества Диго после дружеской попойки сцепились с дружинниками из Нордики. Была поножовщина и с обеих сторон — порезанные бойцы.

Тюркский хан Ильчур прицепился к симпатичной девушке из отряда повольников, начал распускать руки и был жестоко избит. Кто его наказал — неизвестно. Видимо, другой воздыхатель девушки.

Зеленогорский охотник Одоакр Комиссаров встретил своего кровника, изгоя Краву, и без разговоров шлепнул его из карабина при свидетелях. Охотника пришлось судить и позже расстрелять, а изгоев отделили от зеленогорцев ротой преображенцев.

Это только некоторые случаи, и в самом скором времени потери нашей армии приблизились к отметке сорок человек только убитыми. Но это не самое главное. Было еще кое-что. Лидеры отрядов, вожди и командиры выбирали главнокомандующего. Дело нужное, но военный совет затянулся. Вадим Рысь считал, что этот вопрос решится за один день и армия двинется дальше. Однако не вышло. Претендентов оказалось четверо. От алексеевцев — Степанов, вор и бандит, криминальный авторитет и опытный людолов. От преображенцев — Дорошенко, кадровый военный. От Каменецкого княжества, никому не известный майор-потеряшка по фамилии Рыков, которого очень сильно ценил князь. А от Нордики — боярин Жила, который утверждал, что лучше него кандидатуры на пост главкома не найти.

Споры, обиды, угрозы увести воинов и приступы ярости. На военном совете было все. Но учитель добился своего. Он смог сломать волю других претендентов, и командующим стал Дорошенко. Вот только на это было потрачено драгоценное время. Вместо одних суток армия простояла в долине Абалай пять. Поэтому противник успел вернуть свои войска от Веточки и прикрыть кратчайший путь на Барх.

Наконец армия двинулась к логову демонов. Впереди изгои, разведчики, преображенский спецназ и бригады лесорубов, в основном из зеленогорцев и алексеевской пехоты. На флангах привычные к работе в лесу отряды элитных повольников. В центре регулярные войска, профессиональные дружины, экспедиционные корпуса, артиллерия и часть обозов. В тылу каменецкие воины, которые охраняли повозки с боеприпасами и присматривали за «мясом». Кстати, «мясом» у нас называли слабо подготовленных повольников, ополченцев и рабов, которых освободили алексеевцы. Толку от них немного, массовка, и не более того, смазка для вражеских клинков и дополнительное прикрытие от пуль дикарей.

Шли медленно, в день проходили не более двадцати километров, и это если повезет. Такими темпами до Барха идти две недели, но перед этим следовало выстоять и выиграть битву в генеральном сражении за Ведерскую переправу. Это широкий проход между двумя большими болотами. Огибать его долго, и противник это понимал. Вот и готовился встретить нас на заранее подготовленных оборонительных позициях, а перед этим решил нас измотать и обескровить.

Днем и ночью наше войско подвергалось нападениям дикарей, живых мертвецов, бесов и мутантов. Они появлялись неожиданно, наносили удар и бежали, а если их преследовали, наши группы попадали в засады. Однако больше всего бед от самоубийственных нападений смертников. Подобно японским камикадзе времен Второй мировой войны или мусульманским фанатикам, они обвязывались взрывчаткой, и пока стрелки вели огонь по солдатам, оболваненные придурки прорывались к орудиям или повозкам с боеприпасами. Сначала один гад повредил гаубицу. Потом другой взорвал телегу с минами. А в последний раз сразу шесть смертников оказались в расположении пехотного батальона преображенцев, ворвались в строй и подорвали себя.

Все это нервировало воинов и пугало ополченцев. А ведьмаки и командиры видели это и понимали, что мириться с действиями диверсантов нельзя. После чего была разработана операция «Встречный пал».

Суть операции проста. Ведьмаки и ведуны смогли довольно точно локализовать временные лагеря противника. Это половина дела. А затем к этим стоянкам выдвинулись наиболее подготовленные воины нашей армии. Против бесов пошли ведьмаки, никто другой в схватке один на один крылатых уродцев одолеть не мог. Мутантов и живых мертвецов взялись уничтожить спецназовцы, пластуны, охотники и гвардейцы с севера. А против больших отрядов дикарей пошли ученики ведьмака, повольники и ведуны, а также артиллерийская разведка. Время проведения операции — ночь. Работаем по готовности. И вот мы, троица учеников Вадима, добрались до цели. Дальше — действие и отход…

Полностью расслабив мышцы, я приник к земле и слился с природой. Меня нет. Я всего лишь часть пейзажа. Дыхание, словно у спящего, размеренное, медленное и поверхностное. В этот момент большинство дикарей прошли бы в метре от меня и не заметили. Техника невидимости, один из ее аспектов, которому обучал младших учеников Сыч, работала. Только шаман или очень опытный воин разглядел бы под деревьями фигуру человека и насторожился. Но рядом никого. По крайней мере, пока.

Мои чувства тем временем ловили каждый шорох, каждый звук, а глаза следили за ельником, в котором спрятались дикари. Ожидание было томительным, ибо хотелось действия. И когда я стал думать, что этой ночью дикари уже не высунутся, показались разведчики противника. Их было трое. Они двигались быстро и бесшумно, лес для каждого воина из племени дикарей — родной дом. Однако нас они не обнаружили, хотя замыкающий на миг замер и принюхался. Видимо, он уловил подозрительный запах, но устраивать прочесывание местности не стал.

Разведчики прошли, и вслед за ними появилась основная группа. Пять груженных тротилом самоубийц, они двигались в центре, а вокруг сопровождение, десяток стрелков с автоматами.

— Чи-чи. — Я услышал приглушенный сигнал Герберта, искусно подражающего голосу какой-то ночной живности, и осторожно привстал на правое колено.

Пора! Приклад АКМСа ткнулся в плечо, а большой палец правой руки опустил предохранитель.

— Давай! — выкрикнул Герберт и первым открыл огонь из АКСа; любимый «Винторез» он приберег.