Читать онлайн «Герой по принуждению. Трилогия (СИ)». Страница 78

Даже к ангелу, который посмеивался и над моей молитвой и над двуперстовым крестным знамением, они теперь относились очень радушно и стали предлагать нам всем свежие фрукты, козий сыр и какой‑то освежающий напиток, налитый в баклажки сделанные из тыквы. До этого хмурые и мрачные, они развеселились и стали наперебой обещать нам самый роскошный пир, который устроят для нас по прибытии в Микены. Им очень понравилось то, что мы утерли нос кентаврам и с таким шумом искупали Полифема.

Для меня же было очень занимательным событием обнаружить в Парадиз Ланде существ, которые оказались христианами, ведь даже Лаура и та, подобно Уриэлю, не считала обоих Создателей божественными существами и верила только в высшую сущность Бога, что практически делало её, как и ангела, хотя и прелестной, но все же атеисткой. Вудмены те вообще и поныне считали себя слугами Перуна, хотя тот не показывался никому на глаза добрых полторы тысячи лет. Они, насколько я успел это заметить, вообще не упоминали имени бога и, похоже, не отличались какой‑либо особой религиозностью и потому мне было очень удивительно встретиться с самыми настоящими христианами.

Кентавров я видел издали и почти не смог их разглядеть толком, зато сатиров успел хорошенько рассмотреть. До пояса это были самые обыкновенные, крепко сколоченные, мускулистые парни со смуглой, лоснящейся кожей и волосатой грудью. Среди них были блондины, брюнеты и шатены с карими, зелеными и голубыми глазами и единственное, что роднило все прически, так это их поголовная кудрявость.

Выше лба из кудрей торчали рожки различного размера, точь‑в‑точь похожие на козьи. От пояса конечности сатиров поросли длинной, шелковистой шерстью, но хвостов у них как раз и не было. Ноги у сатиров были по‑моему человеческие и на козлиные их делали похожими большие раздвоенные, черные копыта, в которые превратились их пальцы. Представив себе то, как сатир наносит удар таким копытом по своему врагу, я невольно поежился, так как росту в них было ничуть не меньше, чем во мне самом, а некоторые из этих ребят и вообще вымахали под два метра ростом.

Сатиров никак нельзя было назвать безобидными, поскольку у каждого через плечо висел цилиндрический, плетеный из тонких, золотистых прутиков колчан с пучком оперенных стрелок, к которому прикреплялась ремешками, метровой длины духовая трубка. Стрелы сатиров, как и стрелы кентавров, тоже были отравлены. Помимо этого оружия у многих сатиров имелись длинные ножи и боевые топорики, выкованные из отличной стали. Одежды на сатирах не было, но талию каждого стягивал широкий пояс толстой кожи, окрашенной в яркие цвета и роскошно украшенный серебром и бисером. Пряжки поясов были большие, овальные и все как одна представляли из себя образцы высокого ювелирного искусства.

Помимо колчанов и поясов у каждого сатира имелась еще и большая кожаная сумка, которая так же носилась на широком ремне через плечо и, подобно поясу, тоже была богато украшена. Похоже, что эти жители леса придавали своему внешнему виду очень большое значение. На шее, помимо костяного крестика, они носили красивые ожерелья из небольших, ярких цветных раковин, а их сильные, мускулистые тела были умащены маслом и тонкими благовониями, волосы многих сатиров, явно, были завиты и напомажены, а их мохнатые штаны аккуратно расчесаны.

Даже за копытами они тщательно ухаживали и у многих они были обрамлены фигурными накладками из латуни и бронзы. От этих лесных франтов, в отличие от вудменов раннего периода, приятно пахло мускусом и по тому, как трепетали ноздри Лауры, я понял, что этот запах очень приятен женщинам. Сатиры полностью оправдывали все древние мифы, в которых их изображали, как мужиков весьма падких до женского пола. Правда, я не ожидал того, что они сразу же начнут бросать такие страстные взгляды на Лауру и уже собрался было высказаться по этому поводу, когда эта бойкая девица сама что‑то выкрикнула по‑гречески и лица сатиров сразу стали кислыми и унылыми, а Уриэль и вудмены громко расхохотались.

В лесу было не так темно, как я того ожидал. В первый момент, когда мы только въехали в лес через узкий проход, лежащий меж двух огромных стволов, яркий солнечный свет померк и мы вступили в таинственный полумрак леса, но стоило нам проехать по плотно утрамбованной копытами сатиров тропе метров семьсот, стало значительно светлее. Воздух вокруг нас казался осязаемым из‑за характерного, зеленого свечения. В глубоких тенях он сгущался до изумрудного и вспыхивал длинными, золотисто светящимися стрелами солнечных лучей, проникающих в лес из под темного купола.

Драконов лес просто поражал мое воображение своим величием. Это был не просто обычный лес‑великан, а какой‑то лес‑планета, лес‑галактика. По обе стороны от тропы росли высокие кусты папоротников, под которыми мог укрыться пеший человек. С высоты мне было хорошо видно то, что они покрывают землю сплошным, светло‑зеленым ковром. Сама же земля под папоротниками была покрыта полуметровым слоем темно‑зеленого, мягкого мха. От папоротников приятно пахло и этот запах чем‑то напоминал запах свежих огурцов.

Некоторые из сатиров уже успели срезать по паре сочных молодых побегов и Фемистокл, который шел рядом со мной, увидев, что я обратил внимание на это лакомство, тут же шагнул в заросли и вскоре вернулся на тропу с пучком молодых, покрытых пушистыми волосками побегов. Ловко очистив несколько побегов от пушистой кожуры он протянул их мне и с улыбкой сказал:

‑ В салате, приправленном оливковым маслом они гораздо вкуснее, милорд, но и в таком виде их тоже можно есть.

Поблагодарив эллина я откусил от сочного, похожего на спаржу, побега папоротника и захрумтел им не хуже Мальчика. На вкус молодой папоротник был похож на кочерыжку капусты пополам с малосольным огурчиком и действительно был бы хорош в любом салате. За те несколько дней, что я находился в Парадиз Ланде, мне еще ни разу не удавалось попробовать каких‑нибудь овощей и фруктов и поэтому угощения, предложенные сатирами, мне понравились.

До этого я уже попробовал плоды, похожие на крупную сливу, имеющие вкус земляники, и плоды похожие по вкусу на помесь яблока и груши, но имеющие форму загнутых, темно‑красных перцев. И то и другое я слопал с большим удовольствием, а теперь отведал еще и нового угощения. Фемистокл угощал меня еще и прохладным, кисловатым на вкус напитком со слабым запахом мандарина, но он меня особенно не впечатлил, хотя, возможно, что в жаркий день пить его было бы очень приятно.

Мой новый приятель сообщил мне, что в деревне нас ждет куда более вкусное угощение, так как сатиры являлись не только умелыми охотниками, но еще земледельцами и скотоводами. Он с увлечением рассказывал мне о своих плантациях разнообразных овощей и большом стаде коз, которые давали прекрасное молоко, но в конце концов не выдержал и поинтересовался, что же это за удивительный золотой напиток принес я из Зазеркалья в Парадиз Ланд.