Читать онлайн «Две дороги». Страница 160

6

По-видимому, жена шпиона имела «неточную» информацию о передвижениях своего мужа.

Одно время ставка Кирилла была в Германии.

Н. Н. Крошко добыл из архива Орлова записку Бельгардта по поводу этой и других фальшивок Дружиловского для Америки. В ней говорится: «С деньгами из Москвы для агентов Коминтерна в Америке — ход понятный, а остальное выглядит непонятно и даже глупо. Завязка Кулиджа, Бора и устранение Уорена похожи на ребус, который не разгадают даже в Америке. С бриллиантами — глупость. Зачем Коминтерну торговать ими в Америке, когда хитрее сбыть их в любой богатой стране (например, в Швейцарии) и переправлять в Америку уже валюту? Но он (очевидно, Дружиловский. — В. А.) приносил в агентство уже подготовленные тексты и никаких исправлений не допускал. Платят ему здорово. Вы зря упустили эту возможность...»

Сумароков — условное имя Воробьева. Дальний — подлинная фамилия Башкирцева. Оба они были связаны с советской разведкой. Оба были действительно русскими из Варшавы и пострадали от польской дефензивы. Бежав из Польши, они поселились в Риге и вскоре установили связь с советской разведкой. Работали среди русской эмиграции в Латвии и многим честным людям помогли вернуться на родину или избежать сетей иностранных разведок, вербовавших в Прибалтике исполнителей для проведения диверсий против Советского Союза. Немало сделали они и для разоблачения врагов нашего государства.

Во время подготовки операции против Дружиловского Воробьев писал в Москву: «За все время нам еще не приходилось иметь дела с такой законченной в своей гнусности продажной личностью, воображающей себя политической фигурой. Если бы Вы только знали, как нам. невероятно трудно выслушивать, да еще одобрительно, рассказы этого негодяя о его прежних заслугах. Цинизм неисповедимый. Например, в отношении Болгарии он выразился так: «От моей работы тамошние красные захлебнулись в собственной крови». И тут же начинает рассуждать (правда, пока еще не очень уверенно) о том, как должны обрадоваться в Кремле, если он предложит ему свои услуги. В общем, нет меры подлости, применимой к этому, с позволения сказать, человеку...»

Речь идет о капитане латвийской пограничной стражи в районе Латгалии, который действительно впоследствии был связан с советской разведкой.

Эту задачу самоотверженно и точно выполнил боевой друг Стояна, член группы Арам Хаджелян. Суд приговорил его к смерти, но затем смерть ему заменили, пожизненным заключением. Сейчас А. Хаджелян живет и работает в Софии. — В. А.

Так в семье звали Стояна.

Дочь Клавдия.

По старому стилю.

Тесняки — так еще в начале века называли в Болгарии революционное крыло социал-демократической партии.

Брат царя Бориса.

Журин — условное имя Никифорова в антифашистской группе.

После освобождения Болгарии в 1944 году князь Кирилл был арестован, предан суду и расстрелян.

Тодор Прахов, избежав тогда ареста, продолжал борьбу на нелегальном положении. После освобождения страны активно участвует в строительстве социалистической Болгарии. В течение многих лет он возглавлял болгарские профсоюзы, руководил Союзом активных борцов против фашизма. В настоящее время он депутат Народного собрания республики.

Никола Белопитов после суда ушел в подполье и продолжал борьбу. После освобождения Болгарии Советской Армией он отдал своему народу все свои незаурядные способности инженера связи. За открытия в этой области удостоен Димитровской премии. Работал заместителем министра связи. Умер в 1972 году.

Генчо Попцвятков после суда тоже ушел в подполье и продолжал борьбу, а с приходом Советской Армии стал активным строителем народной республики. Работал в печати. Верный благородной памяти своего боевого друга, он написал книгу о генерале Заимове.

Чемширов после освобождения Болгарии был подвергнут наказанию. Три года находился в заключении, затем был освобожден. Умер в 1970 году.

В отношении других обвиняемых приговор был такой, как его планировал Младенов.

Посольство.

Судя по всему — царь.