Читать онлайн «За свободу Испании». Страница 45

Однако, к сожалению, республиканское правительство не располагало достаточными резервами. Наступательные возможности армии Модесто постепенно иссякли, и, не добившись полного разгрома фашистских сил, республиканцы перешли к обороне. Враг воспользовался этим, и с тяжелыми боями, нанося большой урон врагу, республиканцы начали отход и к 15 ноября 1938 года вновь оказались за рекой Эбро.

Восточный фронт продолжал оставаться самым слабым местом республиканцев. Здесь стояли в основном каталонские войсковые части, в них царило удивительное спокойствие. Благодушие, анархистов дорого обошлось республиканцам. Командование фронтом не сумело разгадать план готовившегося фашистами наступления, ошибочно предполагая, что войска мятежников будут наступать не по обширной долине реки Эбро, а на гвадалахарском направлении.

Действительные же намерения Франко состояли в том, чтобы ударом к югу от реки Эбро, прикрываясь ею от контратак с северо-востока, лишить республику связи с внешним миром. Для достижения поставленной цели франкисты сосредоточили 14 пехотных дивизий, одну кавалерийскую, 600 орудий, 700 боевых самолетов и много танков.

Восточный фронт республиканцев этой группировке фашистов мог противопоставить лишь 6-7 дивизий неполного состава. Республиканцам не хватало полевой артиллерии, на всем фронте по отдельным направлениям действовали всего лишь две зенитные батареи, снятые с противовоздушной обороны Мадрида (французская и немецкая, а чехословацкая была переброшена в Каталонию для прикрытия от фашистской авиации крупного военно-промышленного объекта) .

Командующий Восточной армией республиканцев генерал Посас, старый и отсталый в военном отношении человек, служивший еще в монархической армии Испании, как военный руководитель оказался не на месте, хотя и был лояльно настроен по отношению к республиканскому строю. В своем личном поведении «старина Поссас», как о нем рассказывали очевидцы, прочно соблюдал старорежимные генеральские манеры. Поздним утром его будил адъютант, на утренний туалет и завтрак у командующего уходило несколько часов. Потом к нему являлся такой же старый полковник — начальник штаба. Происходил обмен любезностями, короткий доклад генералу о том, что нового произошло в армии за ночь, и на этом аудиенция кончалась.

Генерала Посаса наступление фашистов застало врасплох, он полностью потерял управление войсками, двигаясь в своей респектабельной автомашине в колоннах отступавших войск армии в полном неведении об обстановке. А в это время в полосе соседней Маневренной армии боеспособные республиканские соединения, принявшие на себя удары галисийских и итальянских корпусов фашистских войск, вели ожесточенные бои, доходившие до рукопашных схваток.

В этот период Испанская республика оказалась в исключительно тяжелом положении. Мятежники и интервенты захватили Лериду, Гандесу и подходили к Морелье. Тяжелая угроза нависла над Каталонией. Оборонявшая ее армия генерала Посаса оказалась неспособной к решительному сопротивлению фашистам. Крайне истощенными были части армейских корпусов Маневренной армии, сдерживавших озверелый натиск полнокровных дивизий мятежников и интервентов. Республиканская авиация потеряла всю свою сеть аэродромов, а строительство посадочных площадок в районах Барселоны, Фигераса и Риполя не могло быть закончено к сроку.

В эти тяжелые для республики дни, когда враг преодолевал уже тыловой оборонительный рубеж Восточной армии, создалась реальная угроза Каталонии. Коммунистическая партия Испании бросила клич: «Каталония в опасности! Все на фронт! Больше мужества в боях с фашистами!» Откликаясь на призывы, лучшие коммунистические соединения и части заслонили собой образовавшиеся бреши на Восточном фронте. Как свидетельствует бывший советник командующего Маневренной армией полковника Менендеса Родион Яковлевич Малиновский, «даже в этой катастрофической обстановке еще можно было удержать занимаемую республикой территорию. Последующие события, вылившиеся в упорные сражения на полях Леванта, когда путь интервентам и мятежникам в Валенсию оказался прегражденным, со всей яростью продемонстрировали, на какую силу сопротивления был способен испанский народ. Опираясь на эту силу, хороший полководец остановил бы наступление врага, имея такой выгодный оперативный рубеж обороны, как горный массив Бесейте. И тогда мятежники не увидели бы моря, а республика осталась бы нерасчлененной. Но испанское командование даже не помышляло об этом».

В январе 1939 года фашисты повели финальную битву за Каталонию, сосредоточив для этого 120 тысячную армию италофашистских интервентов под командованием итальянского генерала Гамбарра. В его распоряжении оказалось 200 танков, 500 орудий и около 1000 самолетов.

Республиканская армия примерно такого же состава могла противопоставить группировке врага 37 тысяч винтовок. На каждый ее батальон приходилось по 1-2 пулемета, в армейских корпусах находилось всего 28 легких пушек (тяжелой артиллерии не было). В воздухе на один самолет республиканской авиации приходилось до 20 фашистских. Соотношение сил было для республиканцев катастрофическим.

Правительству Негрина удалось ценой величайших усилий закупить в разных странах до 600 самолетов, большое количество артиллерии, боеприпасов и 30 быстроходных морских торпедных катеров. Все это к началу битвы за Каталонию находилось по ту сторону франко-испанской границы. Если бы враги Испанской республики — ярые приверженцы «невмешательства» пропустили в Каталонию военные грузы, принадлежащие законному правительству республики, то весь ход битвы за Каталонию, а возможно, и судьба Испании обернулись бы совсем иначе. Однако французское правительство Деладье, несмотря на настойчивые обращения к нему со стороны Французской компартии, категорически отказалось сделать это, что стало заключительным актом предательства со стороны соседней с Испанской республикой страны.

Вследствие катастрофического неравенства сил 26 января 1939 года пала Барселона, 5 февраля — Херона. В руках республиканской Испании остался лишь маленький северо-восточный уголок Каталонии с городком Фигерас в центре. Сюда эвакуировалось центральное правительство республики. 27 февраля Франция и Англия официально объявили о признании правительства Франко и разрыве дипломатических отношений с правительством Испанской республики.

Для полноты представления о последних днях Испанской республики обратимся к тревожному времени на Мадридском фронте. Принявший от Посаса командование генерал Миаха не горел желанием помочь Восточному фронту во время наступления фашистов, имея во-можность выделить для этой цели без всякого для себя ущерба не менее трех полнокровных дивизий. Начальник генерального штаба Висенте Рохо, принимавший участие в руководстве войсками всех фронтов в Испании, приказал Миахе это сделать. Кичливый, самолюбивый генерал Миаха вместо точного и безоговорочного выполнения полученного распоряжения выделил Восточному фронту только одну дивизию, предварительно ободрав ее, отняв весь транспорт и большую часть станковых пулеметов. Такое поведение Миахи объяснялось его недружелюбием к молодому генералу Винсенте Рохо, когда-то в звании майора служившему под его начальством. В по-ведении Миахи отразилась спесь и высокомерие старого служаки испанской армии, воспитанного, как и генерал Посас, одной и той же школой. Помимо этих качеств, питомцы школы отличались и тем, что они были лишены всяких навыков, необходимых для кропотливой, будничной организационной работы, требовавшей конкретных знаний и большого расхода сил и энергии. Обычно такая работа поручалась ими своим ближайшим подчиненным.