Читать онлайн «За свободу Испании». Страница 42

— Ребята, повоевали мы в Испании, как учили,— завершил наши воспоминания Николай Герасимов.— Случалось, смотрели смерти в глаза, но, назло ей, остались живы. Теперь, вероятно, уж скоро по домам. Вернемся на Родину, уж больно по матушке соскучились!

— Мы-то вернемся, — задумчиво произнес Дмитрий Погодин. — Говорю о тех, кто не сможет. Не увидит родного очага. Чем они хуже нас? После первой грозы над Пиренеями мы уже не досчитались на Мадридском фронте артиллериста Фомина, танкистов Цаплина, Склезнева, пулеметчика Воронкина, летчиков Карпова и Бочарова, На Восточном фронте — артиллериста Дмитриева, на Северном — Пидголы, зенитчика Дрокова. Почтим их память!

Мы замерли в молчании.

...В конференц-зале советского посольства в Валенсия специально уполномоченное лицо ведет с нами простой и задушевный разговор, отмечает глубокую преданность добровольцев делу итернациональной помощи испанскому народу в его борьбе с фашистскими силами. Говорит о том, что никто из нас за время пребывания за рубежом не уронил чести и достоинства советского человека. Нам от имени Советского правительства и правительства республиканской Испании выражается глубокая признательность, вручаются премии и объявляется порядок отправки на Родину.

Обратно возвращаемся морем. Для обеспечения нашей безопасности в пути будут приняты соответствующие меры. Время отъезда и место сообщат дополнительно. Около двух суток остаемся в Валенсии для устройства личных дел, а затем, до особого распоряжения, будем жить и отдыхать в пансионате советского посольства, расположенного в Буньоле на берегу Средиземного моря. Старшим команды снова назначается Яков Егорович Извеков.

— Ребята, не сходить ли нам завтра на корриду?— предлагает он. — Есть желающие?

— Омбре, ке ай? — загудели хором. — Конечно, сходим, нельзя же нам уезжать из Испании, не побывав на корриде!

Педро Аринеро взял на себя заботу о приобретении пропусков на это народное зрелище. Он клянется всеми святыми и даже самим дьяволом, что пропуска во что бы то ни стало достанет. Едем на Пласа-де-Торес. Педро «нажимает» на администрацию, возвращается в радужном настроении:

— Для камарадас совьетикос все 25 бесплатных! Вечером останавливаем нашу «коче» у одного из фешенебельных универсальных магазинов с богато оформленными витринами, и я задаю своему другу, как бы между прочим, вопрос:

— Педро, что бы ты купил в этом магазине своей новиа Веронике, если бы имел для этого возможность?

— Омбрс, коньо! Ке ай? Я купил бы ей самые красивые релох де пульсера (наручные часы).

— Ну, а что бы ты еще ей купил?

— Наверное, что-нибудь из красивых тряпок, Наше посещение универмага закончилось тем, что, помимо необходимых мне вещей, купили по выбору Педро для Вероники и ему наручные часы, модный мужской костюм и не менее модное шелковое платье. Растроганный Педро с благодарностью произнес:

— Мигелето, ту а ми мимарес... (ты меня балуешь).

Во второй половине следующего дня собрались на корриду. Красочная картина парада ее участников всем понравилась, финал же — убийство окровавленного, истыканного стрелами, обезумевшего от ярости и боли животного — не вызвал у большинства из нас ожидаемых эмоций.

В Буньоле — селении, утопающем в роскошной зелени, нас удобно разместили сотрудники пансиона. Мы с Педро выбрали двухместную комнату с широким балконом и видом на море.

Хозяйка пансионата донья Хуанита проявляла максимум заботы о гостях. Благодаря ее стараниям мы прикоснулись к тайнам испанской кухни, отведав гуадис колорадос (мясо с бобами в остром соусе), арачелес (рис с корицей), гаспачо андалус (холодный томатный суп в глиняных горшочках), похлебку с мелко нарезанными огурцами и поджаристым хлебом, по вкусу напоминающую нашу окрошку, употребляемую в жаркую погоду. Ко всему этому к обеденному столу подавали замечательное вино «вальдепеньяс», доставленное из самой Ла-Манчи, родины Дон Кихота (каково!).

На аппетит никто не жаловался. За две недели пребывания в Буньоле многие из нас округлились, заметно прибавили в весе, подрумянились и приобрели вполне респектабельный вид.

Мадре Хуанита, как звали нашу хозяйку молодые девушки-испанки из обслуживающего персонала, строго следила за нравственностью своих дочерей, Однако это нисколько не мешало их милым беседам с «чикос гуапос русос» (красивыми русскими парнями).

Курортная обстановка, купание в теплом Средиземном море, отличное питание, казалось бы, не должны были торопить нас. Однако у большинства все мысли были заполнены предстоящей встречей с родными и близкими. Прощай, Испания! Память о тебе неистребима! Она в сердце каждого из нас, советских добровольцев.

ользуясь своими дневниковыми записями, а также другими источниками, хочу напомнить читателю об основных этапах героической борьбы испанского народа против фашистских сил, а также о причинах поражения Испанской республики.

Потерпев неудачу в сражении на реке Хараме и поражение под Гвадалахарой, фашистское руководство убедилось в дальнейшей бесполезности своих попыток захватить Мадрид и поняло, что агрессия против Испанской республики принимает затяжной характер. Муссолини и Гитлер, как уже говорилось, стали безнаказанно направлять фашистским мятежникам свои кадровые дивизии и военную технику. Одновременно с этим на франко-испанской границе правительство Франции задерживало поезда с закупленным Испанской республикой в разных странах оружием и военным снаряжением.

В Лондонском комитете по «невмешательству» представители Англии, Франции и США закрывали глаза на разбой фашистов в Средиземном море. Фашистские военные корабли и подводные лодки под личиной «неизвестной принадлежности» нападали в открытом море на транспортные суда, направлявшиеся к берегам Испанской республики. Потопив 14 декабря 1936 года советский теплоход «Комсомол», фашисты 31 августа и 1 сентября 1937 года отправили ко дну еще два советских судна — «Тимирязев» и «Благоев». В конце года правительство Испанской республики сделало последнюю попытку доставки закупленного в Советском Союзе оружия по морскому маршруту Севастополь — Картахена, после чего этот маршрут был закрыт ввиду невыгодного для Испанской республики соотношения сил на море.

Советские дипломаты, приводя в доказательство неопровержимые факты, активно выступали против предательской политики Англии, Франции и США, потворствующей фашистам в Испании. Разоблачению преступной политики Лондонского комитета по «невмешательству» во многом содействовали прибывшие в Испанию писатели и журналисты с мировой известностью. Они с гневом и возмущением писали в своих художественных и публицистических произведениях о предательской политике врагов Испанской республики, с горячей симпатией освещали героическую антифашистскую борьбу ее народа.