Читать онлайн «Тогда в Египте... (Книга о помощи СССР Египту в военном противостоянии с Израилем)». Страница 58

Много последнее время пишется и говорится на разных уровнях и в различных изданиях (под рубрикой «Гриф секретности снят») о воинах-интернационалистах, особенно об Афганистане. Даже звание специфическое сформировалось — «афганец» — как воплощение смелости, героизма, преданности и так далее. Создаются комитеты, общества, фонды, пансионы, закладываются памятники. И это не случайно и, несомненно, правильно. Каждый, кто участвовал в указанных событиях, знал, знает и никогда не забудет, что он был на войне, где, между прочим, убивают, калечат, и физически и морально. Слова же «выполнение интернационального долга» — лишь некое иносказание, условное обозначение, ныне узаконенного звания «участник войны».

Сегодня слова «воин-интернационалист» вызывают гордость за оказанное доверие, воспоминание о довоенных «испанцах» из интернациональных бригад, как о беспредельно преданных сынах — добровольцах своей Родины. Интернациональные бригады в Испании представляли собой боевые соединения добровольцев-антифашистов из 54 стран, сражавшихся на стороне Испанской республики во время национально-революционной войны испанского народа 1936–1939 гг. Эти бригады внесли значительный вклад в борьбу испанского народа против фашизма. Большую помощь в формировании, вооружении и подготовке интернациональных бригад (всего их было 7, более 42 тысяч добровольцев-интернационалистов), оказал СССР. Создание интернациональных бригад и их участие в боевых действиях имело не только военное, но и огромное политическое значение.

В республиканской армии отважно сражались около 3 тысяч советских добровольцев — военных советников, летчиков, танкистов, моряков и других специалистов. Советские военные специалисты оказали большую помощь республиканцам в создании регулярной Народной армии, а также в подготовке и проведении важнейших операций против интервентов и мятежников. По личным качествам, уровню подготовки, мужеству, преданности наших интернационалистов составлялось представление о Красной Армии, о Советском Союзе в целом. Кстати говоря, интернационалисты, воевавшие в Испании в 1936–1939 гг. (единственные из всех), официально не узаконены ни Правительством СССР, ни правительством Российской Федерации.

Не все знают, что среди воинов-интернационалистов были во многих странах и советские военные моряки. И выступали они не только как специалисты-консультанты по обучению и освоению советской военной техники в дружественных странах, но и в роли советских военных советников, обучающих боевому применению оружия и технических средств, управлению кораблем, подводной лодкой, ракетным или торпедным катером и другой боевой техникой. Обучение командиров соединений и объединений заключалось в подготовке высшего офицерского звена умению организовать и вести морской бой, грамотно руководить боевыми действиями. К таким боевым действиям относятся: нанесение удара по морской или береговой цели, поиск и уничтожение подводных лодок противника, высадка морского десанта и противодесантная оборона, противовоздушная оборона военно-морских баз, важных объектов, кораблей… и целый ряд других свойственных данному соединению или кораблю боевых задач.

КОНСУЛЬТАНТ — специалист в какой-либо области, дающий консультации (советы, заключения) по вопросам своей специальности.

СОВЕТНИК (военный специалист) — военнослужащий (обычно из числа офицерского состава)…, направленный в соответствии с двусторонним соглашением в другое государство для оказания помощи в создании Вооруженных Сил, подготовке военных кадров, обучении войск, освоении вооружения и военной техники, закупленной государством в другой стране, а иногда и для помощи в организации и ведении боевых действий». (Словарь военных терминов, Москва, Военное издательство, 1988 г.)

Понятие «военный советник» в отличие от «консультанта», четко было разграничено Приказом Министра Обороны СССР в конце 1967 года. Принципиальная разница этих двух, на первый взгляд одинаковых понятий, заключалась в том, что советник, наряду с подсоветным, нес ответственность за боевую готовность корабля, подводной лодки, соединения по законам военного времени (естественно там, где данная страна была в состоянии войны с другим государством). Это была архисложная задача для наших советников, если учесть что ни экипаж, ни штабы и командование официально советникам не подчинялись. Правда, в приказе о советниках в конце было положение о том, что, если подсоветный не принимал совет (рекомендацию), то советник должен был не мешать действиям подсоветного, но при этом был обязан немедленно доложить об этом своему старшему начальнику (а ведь советник отвечал за боевую готовность). На берегу, в ходе боевой подготовки, когда неграмотные, неправильные действия серьезно ничему не угрожали — понятно. А в бою? а в ходе сложного маневрирования? при совместных действиях с другими силами? Были вопросы! Были конфликты! Многое зависело от взаимоотношений, понимания и уважения советника и подсоветного. Не последнюю роль играло знание языка страны пребывания или другого (английского, французского, испанского и др.) языка, чтобы можно было иметь контакт не только через переводчика, но и без него, т. е. личный прямой контакт. Если кратко сказать, от советника требовалось безукоризненное знание своих функциональных обязанностей, подкрепленное глубоким знанием оружия и технических средств, их боевого применения, а в звене командир соединения и выше — и глубоких знаний теории и практики ведения боевых действий, методики боевой и тактической подготовки, организации специальной подготовки, умения грамотно и поучительно провести боевое учение, результативно организовать борьбу за живучесть корабля, оружия и технических средств и многое, многое другое.

От советника требовались также высокий уровень профессиональной культуры, высокие моральные и нравственные качества, выдержка, твердость в управлении, уверенность в правоте принятого решения (не путать с упрямством!), и наконец, широкий политический кругозор, знание текущей обстановки в стране и в мире. В процессе практической деятельности все недостатки, в том числе и в личном воспитании, культуре, выдержке советников, прямо отражались на результатах его работы. Даже те, кто был хорошо подготовлен и чувствовал себя на первых порах достаточно уверенно, вынужден был постоянно совершенствовать и углублять свои знания, подготовку, ибо малейшее упущение, промашка отражались на убедительности обучения и, прямо скажем, на доверии подсоветного и его подчиненных.

Был и еще один фактор во взаимоотношениях, который скрыто, а в сложные моменты и открыто ставил нашего советника в сложное, если не сказать трудное положение. Когда дело доходило до грамотных действий в ходе боевых действий, подсоветный часто задавал вопрос: «А вы воевали? А вы так действовали в фактическом бою, а не в ходе учения?». Приходилось многим давать отрицательный ответ, а подсоветный с гордостью говорил: «А я воевал! То, что предлагаете Вы, неэффективно» и т. д. Только уверенность в опыте и знаниях советника, его решительности и смелости, формировала его авторитет не только в глазах подсоветного, но и всего офицерского, старшинского и личного состава. Были случаи явной неготовности и неспособности вести такую ответственную работу, а некоторые советники были досрочно откомандированы в Союз, как не справившиеся по тем или иным причинам, включая и чисто субъективные (черты характера, воспитания и т. д.).