Читать онлайн «Тогда в Египте... (Книга о помощи СССР Египту в военном противостоянии с Израилем)». Страница 46

Расписавшись в журнале приемки самолета, я обычным порядком запускаю двигатель, проверяю работу всех систем и выруливаю на взлетную полосу. Система кондиционирования работает отлично, но все же чувствуется несколько повышенная влажность воздуха в кабине.

После взлета набираю высоту по кругу над аэродромом. Все нормально. Техника работает без замечаний. На высоте 11 500 м перевожу самолет в горизонтальный полет и несколько раз меняю режим работы двигателя. Система кондиционирования работает нормально. Доложив об этом на землю, перевожу самолет на снижение с максимальной потерей высоты. Над аэродромом прохожу на 50 м, выполняю традиционную полупетлю и захожу на посадку.

После заруливания на стоянку мне показалось, что наши и египетские товарищи, проводив меня в полет, так и не сошли с места за эти 30 минут «испытаний».

После выключения двигателя я еще не успел освободить кабину, как весь «народ» тут же облепил то место на фюзеляже самолета, где находилась заливная горловина расходного бачка. Техник самолета, как бы испытывая крепость нервов собравшихся, неспеша открыл лючок подхода к горловине, а затем и саму крышку горловины. Все убедились, что бачок цел и невредим, а расход воды за весь полет был примерно таким же, как и спирто-водяной смеси.

Таким образом, «спиртовая проблема» была решена окончательно и бесповоротно.

Летная работа вошла в нормальное русло. Египетские летчики уверенно двигались по программе переучивания, а мы, советские специалисты, как бы перешли в ранг консультантов. Замечания любого летчика по работе нашей авиационной техники тут же становились достоянием всех специалистов. Любые неполадки устранялись в обязательном присутствии египетского инженерно-технического состава. Это было своего рода закрепление теории на практике. Но при устранении замечаний египетских летчиков не обходилось и без курьезных случаев.

Однажды в самый разгар полетов возвратившийся из пилотажной зоны майор Набиль доложил мне, что при отработке фигур сложного пилотажа в процессе создания незначительной перегрузки самолету в противоперегрузочный костюм летчика подается много воздуха. В результате этого летчик испытывает сильные болевые ощущения в мышцах ног и брюшной полости. Попытка летчика переставить головку регулятора подачи воздуха в минимальное положение ни к чему не привела — ее невозможно было сдвинуть с места.

Вызываю специалиста по этому агрегату капитана Н.Ямщика и приказываю ему осмотреть агрегат, устранить неисправность и доложить мне.

Прошло минут пять времени, и капитан Ямщик с виноватым видом докладывает мне: «Андрей Васильевич, эту неисправность я устранить не могу, так как отказавший агрегат не так давно передан другой службе». Я был ошарашен. «А разве вместе с агрегатом и ваши знания передали другой службе?!», — с возмущением спрашиваю его. Но капитан Н.Ямщик стоял на своем.

Время шло. Самолет уже заправили топливом и другими компонентами, а мы продолжали вести нелицеприятный разговор. Пришлось напомнить уважаемому капитану, где мы находимся и какую задачу выполняем. Но и это не помогло. В этот момент проходил мимо нас специалист по радиооборудованию самолета капитан Н.Никитин. Он действительно не имел никакого отношения к отказавшему агрегату, но, быстро вникнув в курс нашей «беседы», попросил разрешения осмотреть злополучный агрегат. В считанные секунды Никитин установил, что на головке регулятора подачи воздуха слишком сильно затянут стопорный винт. Стоило отвернуть этот маленький винтик на два оборота, и головка регулятора давления стала работать как часы.

Майор Набиль тут же сел в кабину ракетоносца и улетел в зону для отработки техники пилотирования.

В конце летной смены я ожидал, что Н.Ямщик, осознав свою промашку, извинится. Но этого не произошло. Он был уверен, что поступил правильно. Свою пассивность в ответственный момент, перестраховку, видимо, пытался прикрыть дисциплинированностью, точным выполнением обязанностей, закрепленных соответствующими циркулярами.

Безусловно, любая инструкция пишется для того, чтобы ее выполняли. Но я считаю, что всякая инструкция предусматривает, как само собой разумеющееся, осознанное выполнение ее положений. Да и то верно, что на каждый случай жизни инструкцию не напишешь.

Те условия, в которых мы находились, часто вынуждали нас действовать по своему усмотрению, по обстановке. Вот этого постулата так и не понял капитан Ямщик.

Вскоре об этом неприятном случае мы забыли. Все внимание было уделено выполнению программы переучивания. Египетские летчики радовали нас своими успехами в освоении самолета С-32. Они летали на этой машине с большой охотой. Мне самому практически невозможно было выкроить за летную смену хотя бы один полет. Все отдавали египетским летчикам. Я в основном летал лишь тогда, когда на каком-либо самолете устраняли солидный отказ, после чего требовался облет машины. Как это ни парадоксально звучит, но я радовался такому случаю.

На выходные дни весь личный состав группы с радостью возвращался из Бельбейса на «базовые» квартиры в Каир. Откровенно скажу, что в столице Египта мы неплохо отдыхали. В просторных комнатах многоэтажной гостиницы, где мы жили, было все необходимое: вода горячая и холодная, газ, холодильник, посуда, довольно приличная мебель. А в самой гостинице на первом этаже размещалась отличная библиотека, где мы помимо интересных книг, регулярно читали хотя и не совсем свежие, но и не пожелтевшие газеты и журналы. Сюда же приходили и долгожданные письма с Родины от наших жен. Вечером в летнем кинотеатре нам регулярно показывали интересные советские кинофильмы. Кроме того, мы имели возможность поехать на экскурсию к знаменитым египетским пирамидам, на Красное море и т. д. Короче говоря, условия жизни в Каире для нас, авиаторов, были довольно неплохие. И когда сравниваешь их с теми условиями, в которых находились наши боевые друзья-зенитчики вместе со своим командиром дивизии ныне генерал-полковником в отставке Смирновым Алексеем Григорьевичем, то однозначно можно сказать, что мы жили в раю.

Одной из форм отдыха личного состава нашей группы была прогулка по городу. Не спеша прохаживаясь по улицам Каира, мы как бы заглядывали в глубину веков, видели памятники седой древности и в то же время картины самой что ни на есть современности. Бросается в глаза четкое расслоение общества на богатых и бедных. Одни имеют по несколько «Мерседесов», магазинов, вилл, а другие под телегой ночуют в песке. И у этих других основным видом транспорта является не «Мерседес» или «Тоета», а его длинноухое величество ишак.