Читать онлайн «Тогда в Египте... (Книга о помощи СССР Египту в военном противостоянии с Израилем)». Страница 115

Важным фактором боевой готовности и боеспособности, моральной и психологической стойкости личного состава, надлежащей дисциплины, психологической стойкости и организованности был весь комплекс партийно-политической работы, который непрерывно проводился заместителем командира дивизиона по политчасти капитаном Яшиным Анатолием Филипповичем, секретарем партбюро первичной организации майором Файзуллиным Рустамом Хамизуло-вичем, секретарем бюро первичной комсомольской организации лейтенантом Леонтьевым Александром Кирилловичем. И, конечно, душой этого боевого коллектива был командир зенитно-ракетного комплекса коммунист Комягин Г.В. Богатый жизненный и командирский опыт, компетентность, справедливая требовательность к подчиненным значительно отличали его от других командиров. Ему было присуще и такое качество, как постоянный поиск новых неординарных решений задач, стоящих перед зенитно-ракетным дивизионом. Он был автором ряда ценных рационализаторских предложений в вопросах организации взаимодействия с приданными средствами ПВО (ЗСУ-23 «Шилка», «Стрела-2») с зенитно-ракетным дивизионом египетской ПВО, в организации системы визуального наблюдения, в методах борьбы с радиопомехами. Майор Комягин явился инициатором пересмотра методики боевой работы расчетов, функциональных обязанностей номеров боевых расчетов при свертывании и развертывании подразделений, проведении контроля на функционирование зенитно-ракетного комплекса. Все новое, что было внесено в боевую работу расчетов, позволило в 4–5 раз сократить временные нормативы по боевой работе, значительно поднять мобильность зенитно-ракетного комплекса. А это было так важно для успешного исхода борьбы с сильным и коварным врагом.

Учитывая уровень боеготовности и боеспособности зенитно-ракетного дивизиона, положительные качества командира Комягина, командование бригады и соединения решили без колебаний включить в маневренную группировку зенитно-ракетного комплекса именно этот дивизион, как лучший для выполнения весьма ответственной боевой задачи.

В непосредственной подготовке зенитно-ракетного дивизиона к выходу в зону Суэцкого канала участвовали офицеры командования и служб соединения и бригады (полковники Заборин, Демин, Вириме-ев, Жайворонок, подполковники Тарасов, Чеканский, капитан Кирьянов и другие). Большая работа была проведена и офицерами политотдела во главе с полковником Михайловым В.Г.

Боевой опыт личного состава зенитно-ракетного комплекса был оперативно обобщен и передан в другие дивизионы, которые включались в маневренную группировку для ведения боевых действий в зоне Суэцкого канала. Боевой опыт этого дивизиона, как и дивизиона капитана Маляука имел большое значение для ведения дальнейших боевых действий в приканальной зоне, в победе над израильской авиацией в боях 5 июля, 18 июля и 3 августа 1970 г.

Человеческая память — явление удивительное. Случается, что при переводе никак не можешь вспомнить эквивалент какого-нибудь слова, хотя оно регулярно встречается тебе в тексте или как говорят, постоянно «на слуху». А бывает наоборот. Слово, которое всего лишь однажды где-то услышал или прочитал, вспоминаешь практически синхронно, как только оно встречается тебе второй раз.

Но есть слова, которые запоминаются сразу и на всю оставшуюся жизнь. Таким стало для меня арабское слово «Эль-Хататба» — название небольшой железнодорожной станции, расположенной по соседству с одноименной египетской деревушкой, одной из многих, жадно «припавших» своими домишками и полями с посевами, как губами, к водам великого Нила. Оторваться нельзя, иначе — мучительная смерть от жажды под палящими лучами африканского солнца. Недаром на Востоке говорят: «Не земля дает жизнь, а вода».

В августе 1969 года, после двух лет учебы в Военном институте иностранных языков (ВИИЯ), я, 19-летний мальчишка, с группой своих однокурсников впервые ступил на землю «страны пирамид» в качестве стажера-военного переводчика арабского языка. В тот период своей современной истории Египет вместе с Сирией и Иорданией находился в состоянии вооруженного конфликта с Израилем, получившего название «войны на истощение». Поддерживавший арабские страны Советский Союз оказывал Египту широкомасштабную военную помощь. Египетская армия была оснащена практически только советским оружием. По всему фронту и в тылу, в одних окопах и штабах сидели вместе египетские военнослужащие и советские военные советники, специалисты и переводчики. Один из моих тогдашних коллег, ныне известный журналист, ведущий информационной программы радиостанции «Маяк» Евгений Грачев, очень емко и пронзительно описал эту ситуацию в сочиненной им и мгновенно распространившейся среди наших «египтян» песне «Эль-Кантара»:

…9 марта 1970 г. я прибыл на новое место службы — военно-воздушную базу Каиро Уэст. Здесь мне предстояло исполнять обязанности переводчика дежурного расчета командного пункта зенитной ракетной бригады, входившей в состав советского соединения ПВО, направленного в Египет решением руководства СССР по личной просьбе президента Гамаля Абдель Насера.

После представления командиру бригады полковнику Жай-воронку Борису Ивановичу, заместителю командира бригады полковнику Пожидаеву Ивану Егоровичу, начальнику политотдела полковнику Пробылову Ивану Васильевичу и дежурившему в тот день на КП начальнику штаба подполковнику Ржеусскому Эдуарду Михайловичу весь оставшийся день меня опекали молодые офицеры-связисты Виктор Кривое и Вячеслав Бабин. Последний и на ночлег устроил со своим взводом в одном из самолетных ангаров.

Но спать в ту ночь не пришлось. Уже без четверти двенадцать я стоял на КП перед начальником штаба:

— Михаил! Ты знаешь такую железнодорожную станцию Хататба?

— Нет, не знаю.

— Может быть, встречалось тебе где-нибудь это название?

— Нигде и никогда.

— Ну, тогда слушай приказ.

И Эдуард Михайлович Ржеусский (он же, по всеобщему определению, «штаны-парашютом, глаза-помидором») коротко поставил задачу «ударной группе» в составе главного инженера бригады майора Тарасова Леонида Дмитриевича, его заместителя капитана Латышева Виктора Ивановича и меня. Нам предстояло выехать на машине из Каиро Уэста по направлению к Александрии, через 40 километров повернуть направо и затем, никуда не сворачивая, ехать прямо до станции Эль-Хататба. Туда, по поступившим сведениям, этой ночью должен был придти эшелон с нашими «изделиями». Необходимо было подтвердить получение данной информации арабской стороной и договориться с начальником станции о порядке разгрузки-погрузки.