Читать онлайн «Вячеслав Молотов. Сталинский рыцарь «холодной войны»». Страница 49

Другим аспектом наращивания СССР военной мощи стало продолжение программы по атомной бомбе. Впервые СССР испытал ее в августе 1949 г., а в 1951 г. прошло еще два опыта. К моменту смерти Сталина в 1953 г. у СССР было от пятидесяти до ста единиц атомного оружия – арсенал значительный, но в сравнении с тысячами американских бомб совсем крошечный. Сам генсек относился к атомной бомбе так (и, похоже, Молотов разделял это мнение): хотя подобное вооружение очень важно, его значение в современной войне преувеличено. Качественные армия и флот остаются необходимым условием победы, а такие крупные и сильные страны, как СССР, атомную атаку выдержат. Сталин был прав. Настоящая революция в военных технологиях была впереди: в середине 1950-х гг. разработали водородную бомбу – это оружие в тысячи раз превосходило атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, – и ракеты дальнего действия, способные переносить ядерный заряд к целям, находящимся за тысячи километров88.

Несмотря на откровенные милитаристские амбиции Сталина в Корее, основной его интерес на международной арене в конце сороковых – начале пятидесятых составляло коммунистическое движение, которое в ряде европейских стран приобрело массовый характер.

Оно началось в августе 1948 г. на Всемирном конгрессе интеллектуалов за мир в польском городе Вроцлаве. В нем участвовало множество известных западных интеллектуалов, художников и ученых, например Пабло Пикассо, Бертольд Брехт, Олдос Хаксли, Фредерик и Ирэн Жолио-Кюри. Там был избран Международный комитет интеллектуалов за мир со штаб-квартирой в Париже и национальными комитетами в сорока шести странах. Вслед за этим последовал Первый всемирный конгресс сторонников мира. Он открылся в Париже 20 апреля 1949 г. На нем побывало свыше 2 тыс. делегатов. Было заявлено, что конгресс выражает волю 600 млн людей в семидесяти двух странах. Он выпустил резолюции, которые клеймили позором НАТО, протестовали против вооружения Германии и Японии и призывали запретить ядерное оружие. На съезде избрали Постоянный комитет сторонников мира (ПКСМ), который в конечном счете эволюционировал во Всемирный совет мира (ВСМ)89.

Из советских деятелей, участвовавших в движении за мир, самую значимую роль играли Александр Фадеев, возглавлявший Союз писателей, а также журналист и писатель Илья Эренбург. Из архивов Молотова мы знаем, что оба они предоставляли советскому руководству подробные отчеты о деятельности движения и получали специальные инструкции о том, какую линию должен проводить ПКСМ и его приемник ВСМ90.

Идеологические условия, определяющие место движения за мир в коммунистической политстратегии, определил Михаил Суслов. Он сменил Жданова на посту главного советского идеолога на третьем – и последнем – совещании Коминформа в ноябре 1949 г. (Жданов умер в 1948 г.) Суслов рассуждал о «Защите мира и борьбе против разжигателей войны». Основная его мысль такова: «Вся политика англо-американского империалистского блока отныне посвящена подготовке еще одной мировой войны». Это означало, что теперь борьба за мир стала первостепенной задачей коммунистического движения. Суслов особо подчеркнул необходимость мирной кампании на максимально широкой политической основе: «Сила движения сторонников мира состоит в том, что к нему принадлежат сотни миллионов людей из рабочего класса, крестьянства, интеллигенции, средней городской прослойки, независимо от расы, национальности, вероисповедания или политических взглядов91.

В марте 1950 г. ВСМ собрался в шведской столице и выпустил «Стокгольмское воззвание» – петицию, которая требовала запретить ядерное оружие. По советским данным, к концу года она собрала почти 500 млн подписей.

В ноябре 1950 г. Второй всемирный конгресс мира проходил в польской столице. В результате появилось «Варшавское воззвание». Оно требовало в первую очередь прекращения корейской войны. Под ним подписались более 560 млн человек. На берлинской встрече в феврале 1951 г. ВСМ выпустил третью масштабную международную петицию сторонников мира – она выступала за пакт между Британией, Китаем, Францией, Советским Союзом и Соединенными Штатами. К декабрю воззвание подписали 600 млн человек92. Предложение о мирном пакте пяти держав впервые выдвинул Вышинский, выступая в ООН в сентябре 1949 г. Однако кампания за мир стала центральной темой советской риторики только после интервью Сталина в феврале 1951 г., где советский руководитель подчеркнул необходимость подобного соглашения. Эти слова послужили сигналом к началу массового движения за такой пакт. По инструкциям, данным Политбюро Фадееву и Эренбургу в 1951–1952 гг., видно, насколько важным считали эту стратегию93.

О мирной кампании много говорили на XIX съезде КПСС в октябре 1952 г. – последний раз он собирался в 1939 г. Накануне него Сталин выпустил ряд статей в «Правде» под заголовком «Экономические проблемы социализма в СССР». Под этим же названием их выпустили отдельным сборником. В разделе «Неизбежность войны между капиталистическими странами» Сталин вновь озвучил традиционную советскую доктрину о том, что войны между капстранами неизбежны, в отличие от войны между такими странами и СССР. Этот постулат зиждился на убеждении, что капиталистическое нападение на Советский Союз можно предотвратить благодаря советской мощи, политической борьбе и страхe капиталистов перед революцией в их собственных странах. Цель этих путаных рассуждений сводилась к мысли, что внутри капиталистической структуры мира добиться можно. «Современное движение за мир, – писал генсек, – имеет своей целью поднять народные массы на борьбу за сохранение мира, за предотвращение новой мировой войны. Следовательно, оно не преследует цели свержения капитализма и установления социализма, – оно ограничивается демократическими целями борьбы за сохранение мира. В этом отношении современное движение за сохранение мира отличается от движения в период Первой мировой войны за превращение войны империалистической в Гражданскую войну, так как это последнее движение шло дальше и преследовало социалистические цели»94. Следует отметить, что сделанный Сталиным незаметный пересмотр традиционного марксистского учения о неизбежности капиталистической войны говорит о сдвиге в советской риторике, который уже успел произойти благодаря движению за мир – теория ясно заявляла, что политическая борьба вряд ли предотвратит войну.

Георгий Маленков, заместитель премьер-министра и второй после Сталина человек в партийном аппарате, представил на съезде отчет ЦК. Борьба за мир шла одной из основных тем в разделе о международной политике, и Маленков выразил советскую стратегию во внешних отношениях так: «Но существует другая перспектива, перспектива сохранения мира, перспектива мира между народами. Эта перспектива требует запрещения пропаганды войны… запрещения атомного и бактериологического оружия, последовательного сокращения вооруженных сил великих держав, заключения Пакта мира между державами, расширения торговли между странами, восстановления единого международного рынка и других аналогичных мероприятий в духе укрепления мира»95.