Читать онлайн «Инноваторы. Как несколько гениев, хакеров и гиков совершили цифровую революцию». Страница 126

После дня в Hewlett-Packard Возняк с удовольствием приходил в Atari, где они с Джобсом играли в новую гоночную игру Gran Trak 10. Он называл ее своей самой любимой игрой. В свободное время Возняк писал домашнюю версию Pong, в которую можно было бы играть на телевизоре. Ему также удалось запрограммировать ее ругаться «черт» и «блин» каждый раз, когда игрок не попадал по мячу. Как-то вечером он показал игру Элкорну, и у того родился план. Он поручил Джобсу разработать игру Breakout — версию Pong для одного игрока, где нужно бы было швырять мяч в стену, тем самым разбивая кирпичики и получая за это очки. Элкорн верно предположил, что Джобс уговорит Возняка спроектировать необходимые микросхемы. Бушнелл видел в этом вариант «два в одном». Джобс, возможно, не был великим инженером, но он отлично умел мотивировать людей, а Возняк был силен в технике. А еще он был милым и наивным плюшевым медвежонком, который хотел помочь Джобсу написать игру и действовал с тем же энтузиазмом, с каким друзья Тома Сойера белили за него забор. Возняк будет считать это предложение лучшим в своей жизни, поскольку ему дали шанс разработать настоящую игру.

Ночи напролет Возняк собирал необходимые элементы, а Стив сидел слева от него и монтировал схемы накруткой. Воз считал, что они управятся за несколько недель, но Джобс уже тогда подключил то, что его коллеги впоследствии назовут полем искажения реальности. Он не мигая смотрел на Воза и убеждал его, что работу можно выполнить за четыре дня.

Первая встреча «Домашнего компьютерного клуба» состоялась в марте 1975 года, как раз когда Возняк закончил игру Breakout. В начале собрания он чувствовал себя лишним. Он ведь собирал калькуляторы и делал терминалы из домашних телевизоров, а все вокруг восхищались новым компьютером Altair, до которого ему дела не было. И без того застенчивый Возняк забился в угол. Ему казалось, что все пришедшие были большими фанатами компьютера Altair с обложки Popular Electronics, а вовсе не ТВ-терминалов, как он ожидал. Каждый в комнате должен был представиться, и он сказал: «Я Стив Возняк, я работаю над калькуляторами для Hewlett-Packard, а еще я собрал свой видеотерминал». Согласно протоколу собрания, который вел Мур, Воз также добавил, что любит видеоигры и системы платного телевидения для гостиниц.

Однако кое-что Возняка все-таки заинтересовало. На собрании всем раздавали спецификации нового микропроцессора Intel: «В тот вечер я посмотрел техданные микропроцессора и увидел, что его возможности позволяли сложить содержимое ячейки памяти и регистра А. Погодите-ка, подумал я. Значит, из содержимого регистра А можно было вычесть содержимое ячейки памяти. Вот это да! Возможно, вам это ни о чем не говорит, но я отлично понимал, что это значило, я был в восхищении от своего открытия».

Возняк собирал терминал с монитором и клавиатурой, который задумывался не как «умная» вычислительная машина, а как непритязательный терминал для подключения к удаленному компьютеру по телефонной линии. Но когда он увидел спецификации к микропроцессору, то вдруг понял, что с ним его терминал превратится в ЭВМ. Это решение оставило бы Altair далеко позади: компьютер, клавиатура и монитор — три в одном. Так у Возняка внезапно родилась концепция персонального компьютера, и в тот же вечер он набросал на бумаге схему устройства, которое позднее станет всем известно как компьютер Apple I.

Весь день Возняк занимался калькуляторами в HP, затем наспех ужинал дома и возвращался в свою офисную комнатку — рабочую секцию, образованную перегородками. В воскресенье 29 июня 1975 года, в десять часов вечера, произошло знаменательное событие: Возняк напечатал несколько букв на клавиатуре, сигнал был обработан микропроцессором, и буквы появились на дисплее. Он был в шоке: «Впервые в истории набранные на клавиатуре символы сразу же отобразились на экране компьютера». Это было не совсем так, но это точно был первый персональный компьютер с клавиатурой и монитором.

«Домашний компьютерный клуб» призывал участников бесплатно делиться своими идеями. Это противоречило интересам Билла Гейтса, но Возняк считал, что общественные идеалы важнее: «Я так сильно верил в миссию клуба, что сделал, наверное, сотню копий принципиальной схемы своего компьютера и раздал всем желающим». Застенчивость не позволяла Возняку провести официальную презентацию своего устройства, но он был так горд своим изобретением, что в дальнем углу комнаты радостно рассказывал о нем всем, кто готов был слушать, и дарил схемы.

Как и в случае с синей коробочкой, Джобс смотрел на мир другими глазами. Как потом окажется, его желание, а главное, умение грамотно оформлять и продавать компьютеры так же сильно повлияет на индустрию, как и инженерный гений Возняка. И если бы Джобс не настоял на коммерческой реализации идей Возняка, тот бы не стал легендой IT, а был бы пару раз упомянут в информационных письмах «Домашнего компьютерного клуба».

Джобс стал обзванивать производителей микропроцессоров, включая Intel, чтобы получить бесплатные образцы. Возняк восхищался тем, как Джобс разговаривал с продавцами: «У меня бы так в жизни не получилось, я слишком застенчивый». Джобс также стал посещать встречи «Домашнего компьютерного клуба», куда приносил телевизор и проводил презентации. Он придумал продавать монтажные платы, на которых была заранее пропечатана схема Возняка. Так их тандем и работал. «Каждый раз, когда я изобретал что-нибудь классное, Стив тут же придумывал, как заработать на этом денег.

А мне и в голову не приходило продавать свои идеи. Это Стив предложил показать всем наш компьютер и попробовать его продать», — рассказывает Возняк. Чтобы начать общий бизнес, Джобс продал свой микроавтобус «фольксваген», а Возняк — калькулятор HP.

Команда у них была странная, но эффективная. Воз был ангельски простодушен и похож на панду, а поджарый, как борзая, Джобс напоминал колдуна, объятого демонами. Гейтс надавил на Аллена и приписал себе больше половины прибыли компании. В случае с Apple финансовые вопросы решали Джобс и отец Возняка, инженер, который презирал менеджеров и торгашей. Он настаивал, что его сын заслуживает больше 50 %, потому что именно он все изобрел. Они как-то даже поругались у Возняков дома: «Ты вообще ни черта не заслуживаешь, ты не сделал ничего» — пришлось выслушивать Джобсу. Тогда он расплакался и сказал Возняку-младшему, что готов отказаться от их затеи: «Либо мы делим все поровну, либо забирай все себе». Но Возняк прекрасно понимал, что вклад Джобса стоит этих 50 %, если не больше. В одиночку он, возможно, не ушел бы дальше бесплатной раздачи своих схем.