Читать онлайн «10 гениев бизнеса». Страница 93

После памятного телефонного звонка Мердока в конце февраля 2001 года в кулуарах General Motors начались жаркие дискуссии между Джеком Смитом, его братом и вице-президентом Гарри Пирсом. У Майка оставалось несколько недель для того, чтобы найти более выгодного покупателя. В противном случае GM окончательно оформляла сделку с Мердоком и продавала акции. Под более выгодным предложением Майк подразумевал более высокую цену. В результате сделки с News Corp. General Motors получила бы около 8 миллиардов долларов наличными. Тем временем в прессе сообщали, что сделка не удалась. «Мотивации GM, как и всех крупных компаний, определяются кредитным рейтингом. Деятельность финансовых подразделений General Motors, таких как GMAC, Ford Credit, полностью зависит от этого показателя. Они постоянно берут заемные средства на сотни миллионов. Каждый день. Если их кредитный рейтинг упадет, они потеряют колоссальные деньги», – говорил Мердок, размышляя над тем, как непросто будет General Motors отказаться от такой суммы наличных денег, в то время как экономическая ситуация в стране продолжает ухудшаться. «Значительные наличные средства в результате сделки с News Corp. помогут GM значительно укрепить свои позиции», – добавил он.

Вот уже несколько недель во время традиционных встреч по понедельникам в кабинете у босса Мердок и пять ключевых сотрудников корпорации обсуждали текущее положение дел и варианты, которые компания GM примет к рассмотрению. Все главные решения и стратегии исходили от «большой шестерки». Локлан Мердок, финансовый директор Дейвид Дево, исполнительный директор Питер Чернин, главный юрист Артур Зискинд и глава Sky Global Чейз Кэри – все они вместе с Мердоком надеялись, что GM вернется и заключит сделку.

«Уолл-стрит оказывал на GM давление по меньшей мере в течение трех лет, добиваясь того, чтобы они продали Hughes. Если бы они сделали это еще в 2000 году, то получили бы намного больше, чем в 2001-м. Но они тянули и тянули, в результате сейчас им такой суммы не видать. К тому же безумно сложно действовать на рынке, когда на нем спад», – рассказывал Мердок.

Попытка Майка Смита выкупить часть акций компании с помощью заемных средств казалась неразумной. Из общей стоимости акций Hughes в 1,3 миллиарда долларов General Motors владела акциями на 424 миллиона. Остальные находились у других акционеров. Hughes могла взять в кредит наличные средства для того, чтобы выкупить свои акции у GM, а затем продать 84 % спутниковой компании PanAmSat за 6 миллиардов долларов. Но получить заемные средства при неблагоприятных условиях было очень сложно. Более того, покупка части активов ограничит рост прибылей из-за расходования наличности для выплаты процентов кредитным организациям.

На сделке с Hughes был поставлен крест, Мердок и Чернин решили удостовериться, что их старые друзья до сих пор с ними. В конце февраля они навели справки в Вашингтоне, обратившись к новому председателю Федеральной комиссии связи США Майклу Пауэллу. Кроме того, оба бизнесмена поддерживали доверительные отношения с членом Комитета по энергетике и торговле демократом Джоном Дингелом из Мичигана (родного города GM) и председателем комитета Билли Таузином, республиканцем из Луизианы. Председатель подкомитета по телекоммуникациям Фред Аптон, республиканец из Мичигана, также обсуждал проблемы индустрии с руководителями News Corp.

Новые технологии стали не единственным фактором, влияющим на изменения правил игры. Это был всесторонний процесс.

За предыдущее десятилетие Мердок превратил News Corp. из издательского дома, имеющего вес главным образом в Великобритании и Австралии, в глобальное предприятие, 70 % доходов которого приносил американский рынок, а половину прибыли – цифровая или электронная сфера деятельности. Удача продолжала стучаться в дверь Руперта Мердока. С приходом новой администрации Джорджа В. Буша и сменой руководства Федеральной комиссии связи у него появилось радостное ощущение, что наступают времена, похожие на середину 1980-х. Тогда он стал гражданином США, и трое его детей (Элизабет, Локлан и Джеймс, которым соответственно было 17, 14 и 12) сидели в зале суда, чтобы своими глазами увидеть церемонию присвоения гражданства. Этот шаг был принципиальным для его бизнеса.

Пока люди, подобные чикагскому журналисту Майку Реко, резко выступали против прихода внешнего бизнеса на американский рынок, в администрации Рейгана Мердока принимали с распростертыми объятиями. В то время Руперт Мердок и глава Федеральной комиссия связи Марк Фаулер были единомышленниками, так как оба изо всех сил боролись за свободный рынок, выступая против государственного регулирования отрасли. (Мердок характеризовал Фаулера как одного из самых значительных идейных вдохновителей революции в области коммуникации.) Фаулер одобрял планы Мердока создать новую телевизионную сеть Fox. Но чтобы стать ее владельцем, необходимо было поменять гражданство.

Говорили, что Фаулер хранил у себя в кабинете кепку Мао, украшенную красной звездой, которую он надевал на тех членов комиссии, которые приходили с предложениями, казавшимися ему «коллективистскими». Общественные организации окрестили его «сумасшедшим монахом дерегуляции». Смягчение закона о собственности, инициированное Фаулером, позволило Мердоку купить Metromedia, ставшую первым кирпичом в строительстве Fox.

Мердоку и Чернину казалось, что у них дежа вю. Ставленник Буша Пауэлл вовсю ратовал за изменение законодательства, чтобы предоставить большую свободу «первопроходцам» новых рынков. Деятельность антимонопольных комитетов в Федеральной торговой комиссии, Федеральной комиссии связи, в Министерстве юстиции была парализована Бушем так же, как в свое время Рейганом. К слову, отец Джорджа Буша был гораздо больше ориентирован на принудительные меры, чем его сын. Будучи у власти, он повернул вспять политику Рейгана, направленную на уменьшение регулирования рынка. Мердок очень воодушевился, поскольку тенденция была очевидной.

Во времена Фаулера никто не смог предвидеть, что всего десятилетие спустя развитие технологий и темпов роста конкурентоспособности изменят медиа-индустрию и коммуникации до неузнаваемости.

Был ли это новый дерзкий мир? Мир, в котором только гигант мог добиться успеха?

Сам Мердок относится к себе как к катализатору конкуренции, несмотря на то что регулирующие органы, с его точки зрения, часто противодействуют конкуренции. Он хотел, чтобы его запомнили как человека, «принесшего конкуренцию и возможность выбора на рынок средств массовой информации».

«Битва продолжается: регулирующие органы каждый раз также не хотят расставаться с властью, как и частные монополии, – утверждал Мердок. – Поэтому мы должны действовать, а не пассивно принимать правила игры. Необходимо сделать все, чтобы изменить те законы, которые препятствуют желанию обеспечить аудиторию правом выбора и нашим возможностям конкурировать с существующими и поддерживаемыми правительством предприятиями медиа-рынка».