Читать онлайн «Василий III. Иван Грозный». Страница 19

Русь оказалась на пороге войны с Казанью. Василий III попытался заручиться поддержкой Крыма.

7 декабря 1505 г. в Бахчисарай отправился посол Василий Наумов с вестью о вступлении на престол Василия III. Целью посольства было помешать объединению сил Крыма и Казани.

Свою роль Москва отводила брату Мухаммед-Эмина царевичу Куйдакулу, находившемуся на Руси. Летописи сообщают: Куйдакул согласился перейти в православие. При крещении он получил имя Петра. 28 декабря он присягнул Василию III и был выпущен из «нятства».

Москва использовала всевозможные средства, чтобы привлечь на свою. сторону татарскую знать. Василий III сосватал Петру свою сестру Евдокию. «На приезд» хану были выделены Клин и пять сел под Москвой. Предполагалось посадить Петра на казанский престол.

В апреле 1506 г. московские полки выступили в казанский поход. Их возглавляли удельные князья Дмитрий Иванович Углицкий и Федор Борисович Волоцкий. Великокняжеский воевода князь Ф. И. Бельский повел войско по Волге на судах. По берегу шел конный отряд во главе с князем Александром Ростовским.

Воеводские назначения показали, что в Москве недооценили силы Орды.

22 мая судовая рать достигла Казани.

Татары имели возможность разбить московское войско по частям. До подхода воеводы А. В. Ростовского татары разбили отряд Дмитрия Жилки. Когда об этом узнали в Москве, под Казань был послан князь В. Д. Холмский с подкреплениями. Решено было начинать осаду города до подхода Холмского.

Воеводы не выполнили приказ и пошли на штурм Казани до прибытия Холмского.

«На первом ступе (приступе) царь побежал, погетав весь живот, и мосвичи учали грабити, и царь их многых тут побил, а иные в реце истопли». Воеводы «граду не успеша же ничтоже, но сами побеждены быша от татар».

Русское войско понесло огромные потери. Погибли воеводы М. Ф. Курбский, Ф. Палецкий, Д. В. Шеин-Морозов, побывавший в плену у казанцев. Хан Мухаммед-Эмин утверждал, что разгромил шесятидесятитысячное русское войско, а с Дмитрием Жилкой было еще пятьдесят тысяч человек.

Данные о русских потерях преувеличены.

Воеводы отступили к Нижнему. Мухаммед-Эмин послал погоню, но в сорока верстах от Суры татарский отряд был разбит.

Военное положение Руси осложнилось.

«Великий князь не благоволит к знати, — писал Герберштейн, — исключение составляют юные сыновья бояр, то есть знатных лиц с более скромным достатком. Таких лиц, придавленных своей бедностью, он обыкновенно ежегодно принимает к себе на содержание, назначив жалованье, но неодинаковое. Те, кому он платит в год по шести золотых, получают жалованье через два года в третий; те же, кому каждый год дается по двенадцать золотых, принуждены быть безо всякой задержки готовыми к исполнению всякой службы, на свой счет и даже с несколькими лошадьми. Знатнейшим, которые правят посольство или несут иные более важные обязанности, назначаются, сообразно с достоинством и трудами каждого, или наместничества, или деревни, или поместья; однако от каждого в отдельности из этого Дети боярские платят в казну определенную подать». Документы подтверждают это известие. Дворяне, которые не могли внести деньги в казну, подвергались наказанию и штрафам.

В первой половине XVI в. Россия пережила экономический подъем. «Земля наша, — писал русский книжник, — освободилась от ига и начала обновляться, как будто перешла от зимы к тихой весне; она снова достигла своего древнего величия, благочестия и спокойствия, как при первом великом князе Владимире». Процветанию страны немало способствовало прекращение татарских набегов. Длительная война между Большой Ордой и Крымом, попавшим в вассальную зависимость от Османской империи, поглотила силы татарского мира. В Казани утвердился московский ставленник. Воеводы Ивана III совершили походы на Урал и в Сибирь. Союз между Русью и Крымом продержался несколько десятилетий, пока крымцы не уничтожили остатки Большой Орды.

Мир на южных границах развязал руки еще Ивану III. В 1501 г. его воеводы нанесли поражение Ливонскому ордену, войска которого напали на Псков. В отличие от Новгорода Псков не обладал ни обширной территорией, ни многочисленным населением. Псковская республика не могла содержать значительных воинских сил и полагалась на помощь Москвы. Многолетняя война с Орденом ослабила силы республики.

В Пскове давно установилось своего рода двоевластие. Присланный из Москвы князь управлял городом вместе с псковским вече. Такая система управления была чревата частыми недоразумениями и конфликтами. В глазах Василия III процедура «приглашения» князя из Москвы на псковский стол давно превратилась в пустую формальность, и он решил упразднить ее. Московские власти направили в Псков князя И. М. Репню-Оболенского. Псковский летописец с раздражением записал, что боярин Репня водворился в городе безо всякого приглашения со стороны Господина Пскова — «не пошлиною во Псков приехал да сел на княжение». Священники даже не успели встретить его «со кресты» при въезде в город. Не без насмешки псковичи прозвали князя Найденой — найденышем. «Нашли» его псковичи прямо в княжеской резиденции. Репня был «лют до людей» и быстро довел дело до разрыва. Спровоцировав конфликт, Василий III стал готовить завоевание Пскова. Осенью 1509 г. он прибыл в Новгород во главе многочисленного войска. Узнав о государевом походе, псковское вече отправило в Новгород посадников и бояр. Вместе с дарами они вручили великому князю жалобу на Репню. Василий III постарался усыпить бдительность псковичей. Он уверил послов, что будет «отчину свою» Псков «жаловать и боронить». Псковичи не знали за собой никакой вины и легко отказались от подозрений насчет угрозы московского завоевания. Вслед за посадниками и купеческими старостами в Новгород потянулись «черные люди» и прочие жалобщики. Все это отвечало тайным намерениям государя. Поощряя челобитчиков, Василий III объявил: «Копитеся вы, жалобные люди, на Крещение Господне, и яз вам всем оуправы подаю». В назначенный срок всем псковичам под страхом казни велели явиться на государев двор. «Лучших людей» пригласили в палаты, «молодших» оставили ждать под окнами. В палатах псковичи попали в руки вооруженной стражи. Им объявили без дальних слов: «Поимани, де, естя Богом и великим князем». Прочих псковичей переписали и отдали на руки московским помещикам, владельцам новгородских дворов. Если верить московским летописям, государь вмешался в псковские дела, чтобы защитить народ, «понеже бо тогда во Пскове быша мятежи и обида и насилие велико черным, мелким людем от посадников псковских и бояр». Между тем псковское вече, выражавшее мнение народа, жаловалось прежде всего на насилия московских властей в лице Репни.