Читать онлайн «Царь Соломон». Страница 91

Но примечательно другое: нигде в Библии мы не находим даже намека на то, что Соломон каким-либо образом попытался отвоевать у Разона потерянную им стратегически крайне важную территорию Сирии. Нет, Соломон предпочел не ввязываться в войну, остаться «мирным царем», а колоссальные убытки от потери налогов и таможенных пошлин, которые повлекла за собой утрата Дамаска, компенсировать расширением оставшегося под его властью Тадмора-Пальмиры и привлечения в него караванов в обход Дамаска.

Но насколько мудрой была такая политика?

Безусловно, война Давида с населявшими Сирию арамеями начиналась как вынужденная (последние выступили на помощь Аммону, опасаясь усиления Давида и стремясь нанести превентивный удар), но именно обретение Сирии позволило надежно укрыть земли еврейских колен от внешних врагов и обеспечивало Израильскому царству ключевую позицию в регионе. Отказ от Сирии и Идумеи, снова ставших самостоятельными и вдобавок откровенно враждебными государствами, вне сомнения, поставил под угрозу безопасность всех земель, населенных двенадцатью коленами Израиля. Кроме того, столь легко доставшиеся идумеянам и сирийцам победы не могли не внушить им мысль о слабости Израильского царства и не подвигнуть их на новые войны — такой была психология народов того времени. На Ближнем Востоке она, в принципе, остается таковой и в наши дни[173].

Таким образом, отказ Соломона от войны, нежелание ответить на брошенный ему вызов был, по меньшей мере, недальновидным шагом. По большому же счету, если следовать мнению историка Натана Шора, бездействие Соломона свидетельствовало о том, что к концу своего правления он окончательно утратил чувство реальности, погряз в роскоши и пороках настолько, что перестал заниматься государственными делами. Армия Соломона, продолжает Шор, была деморализована многолетним бездействием и, как следствие, неспособна противостоять сколько-нибудь сильному противнику. Все это и предопределило будущую горькую участь Еврейского государства, и ответственность за это несет именно Соломон, убежден Шор[174].

Утрата Дамаска и Идумеи, резко ограничив доходы от внешней торговли, не могла не сказаться на экономическом положении государства. Казна Соломона стремительно пустела. Тем не менее он продолжал жить в роскоши, содержать конницу и одновременно вести интенсивное строительство новых городов, получая от тирского царя Хирама стройматериалы и пользуясь услугами его мастеров. Когда же стало ясно, что Соломон не в состоянии покрыть долги Хираму, отношения между старыми друзьями явно напряглись.

Видимо, необходимостью покрыть долги и объясняется то, что Соломон решил передать Хираму 20 «городов» Галилеи, большинство из которых располагалось в землях колена Асира. Непонятно, на каких именно условиях Соломон передавал эти «города», но, вероятнее всего, речь шла о долгосрочной аренде, причем под «городами» подразумевались деревни с прилегающими к ним сельскохозяйственными угодьями.

Так как Тир страдал от дефицита плодородной земли и жил на импортные продукты питания, то Хирам поначалу с радостью согласился на такую форму уплаты долга. Однако, прибыв для осмотра подаренных ему «городов», он быстро обнаружил, что Соломон его попросту надул: все они стояли на песчаных, малопригодных для ведения сельского хозяйства землях.

«…Царь Соломон дал Хираму двадцать городов в земле Галилейской. И вышел Хирам из Тира посмотреть города, которые дал ему Соломон, и они не понравились ему. И сказал он: что это за города, которые ты, брат мой, дал мне? И назвал их землею Кавул, как называются они до сего дня» (3 Цар. 9:11–13).

После того как Хирам демонстративно вернул Соломону его 20 городов, отношения между монархами еще больше ухудшились, хотя, видимо, потом Соломон каким-то образом сумел задобрить старого партнера и друга.

По одной из версий, Соломон попросту проиграл Хираму эти города, играя с ним в «загадки»: в ту самую игру, в которую он играл с царицей Савской и ставкой в которой, как уже писалось, могло быть что угодно — не только отдельные города-деревеньки, но и полцарства, а то и все царство[175].

Флавий отрицает, что ставкой в этой игре были города, но при этом предоставляет нам достаточно подробные сведения о ней с цитатами из финикийских летописей:

«Впоследствии царь Тира стал посылать Соломону различные хитрые загадки в форме запросов, прося отгадать их и тем помочь ему в его затруднении при решении этих задач. Но так как Соломону, при его необыкновенной даровитости, это не представляло никакой трудности, то он с легкостью отгадывал все их и свободно раскрывал тайный смысл этих задач. Об этих сношениях указанных двух царей упоминает также и Менандр, переводчик тирских летописей с финикийского языка на греческий, и сообщает следующее: „После смерти Абибала царство перешло к его сыну Хираму, который прожил пятьдесят три года и был из них царем в продолжение тридцати четырех лет. Он расширил посредством насыпей место, носящее название Еврихора, поставил в виде жертвенного дара золотую колонну в храме Зевса, лично отправился в рощу и приказал рубить на горном хребте Ливанском материал для сооружения крыши (иерусалимского) храма. Он же велел срыть старые капища и воздвиг храмы в честь Геракла и Астарты и первым установил праздник воскресения Геракла в месяце Перитии. Он же пошел походом против отказавшихся платить дань итикийцев и вернулся назад после их покорения. При нем жил Абдимон, который, хотя и был гораздо моложе, всегда отлично решал задачи, предлагавшиеся царем иерусалимским Соломоном“. Об этом имеется также упоминание у Дия, гласящее следующим образом: „После смерти Абибала на царский престол вступил его сын Хирам… <…> Сообщают, что иерусалимский царь Соломон посылал Хираму загадки и предлагал ему обмениваться загадками с тем, чтобы тот, кто не в состоянии будет их разрешить, уплачивал разгадчику денежную пеню. Так как Хирам, согласившийся на эти условия, не был в состоянии разрешить предложенные загадки, то ему пришлось расплатиться в виде пени большей частью своих сокровищ. Но потом некий тирянин, Абдимон, решил загадки и от себя предложил Соломону целый ряд других, которых Соломон не мог разгадать, так что был принужден приплатить Хираму еще много пени от своих сокровищ“. Таково сообщение Дия»[176].

Как видим, Хирам и Соломон превратили разгадывание загадок в куда более азартную игру, чем карточная. Не исключено, что Соломон таким образом пытался поправить свои дела, но это ему не удалось. Но самое главное заключалось в том, что все эти внешние неурядицы были лишь отражением глубокого внутреннего кризиса, поразившего Израильское царство.