Читать онлайн «Прозрение». Страница 14

Органы политпропаганды обращались с листовками и к австрийцам, люксембуржцам, французам, полякам, служившим в вермахте. Главное направление этих обращений было подсказано пленными: обострение противоречий между теми, кто был насильственно мобилизован в немецкую армию, и гитлеровцами, усиление ненависти европейских народов к фашистской Германии, поработившей их страны. "Вас заставляют проливать кровь во имя интересов вашего же врага", - говорили мы этим солдатам. А тем, кто усердно служил врагам своей страны, мы напоминали об их ответственности перед народом и семьей.

В последующем тематика и аргументация наших выступлений, естественно, конкретизировались с учетом изменений военно-политической обстановки: Все большее место в листовках и устной пропаганде занимали такие аргументы, как растущая мощь Красной Армии и антигитлеровской коалиции, истощение вражеских сил и ресурсов для продолжения войны, пути выхода из нее.

С первого же дня войны пропаганда среди войск и населения противника, проводимая политорганами Красной Армии, шла рука об руку с той антифашистской, национально-патриотической борьбой, которую возглавляли в своих странах братские коммунистические партии.

Самых добрых и теплых слов заслуживает рабста, которую проделали руководящие товарищи из братских компартий, претворявших в жизнь решение Исполкома Коминтерна "оказать помощь политуправлению Красной Армии в разработке информации о немецко-фашистской армии и листовок к войскам противника". В. Пик, В. Ульбрихт, П. Фестерлинг, А. Петер - славные представители одной только КПГ, призвавшей немецкий народ "поддержать великую освободительную войну Советского Союза". Руководство КПГ выделило в помощь политорганам многих известных журналистов и писателей из числа антифашистов-политэмигрантов. С первых и до последних дней войны работали бок о бок с нами писатели и поэты И. Бехер, В. Бредель, Э. Вайнерт, Ф. Вольф, А. Курелла, представляющие собой блестящее созвездие имен немецкой литературы. Их произведения неоднократно издавались, в том числе в нашей стране, ставились в театрах, выходили на киноэкран. "Я немец, но я знаю: немцем быть - не значит в муки повергать полсвета. От этих немцев мир освободить - вот в чем я вижу высший долг поэта", - писал, выражая мысли и чувства немецких антифашистов, И. Бехер. Соавтором многих наших листовок был и А. Курелла - генеральный секретарь Международного комитета борьбы с фашизмом.

А рядом с отцами, ветеранами, вставали в ряды борцов с фашизмом их дети. Помнится, ко мне пришел с заявлением пятнадцатилетний Конрад, сын Фридриха Вольфа, - он был согласен на любую службу в Красной Армии, но непременно в действующих частях. Диктором армейской "звуковки" политотдела 47-й армии Конрад Вольф прошел от Новороссийска до Берлина. Сын Вильгельма Пика, Артур, был зачислен в наш отдел. Офицерами Красной Армии стали дети В. Бределя, Белы Иллеша и многих, многих других политэмигрантов-антифашистов. "Я иду не против своего отечества, я воюю против фашизма", - говорил, обращаясь к немецким солдатам, молодой антифашист Фриц Штраубе, ставший ополченцем города Иванова, где он воспитывался после того, как ему удалось еще до войны скрыться и бежать от гестаповских ищеек в Лейпциге.

Приняв решение оказывать помощь политуправлению Красной Армии, Исполком Коминтерна уже не оставлял нас своим вниманием. В июле 1941 года у Г. М. Димитрова состоялось совещание, на котором присутствовали Д. З. Мануильский, П. Тольятти, В. Пик, В. Ульбрихт, А. Паукер, Я. Шверма и другие видные деятели братских компартий, а из нашего отдела кроме меня были приглашены И. С. Брагинский и начальник информационного отделения К. Л. Селезнев.

Не скрою, мы шли на это совещание с большим волнением. Я представлял Г. М. Димитрова таким, каким, как мне казалось, должен быть человек, одержавший победу над нацистами на их судилище в Лейпциге, - экспансивным, властным, громадного роста, с громовым голосом... И... ошибся во всем, кроме, быть может, роста. На встречу к нам шел удивительно приветливый человек с трубкой в руке. Запомнились большой, широкий лоб под густыми, слегка вьющимися черными волосами, мягкий, тихий голос, едва он произнес слова приветствия, и добрая улыбка.

Мы получили от Г. М. Димитрова и других товарищей много ценных советов; был установлен "повседневный контакт" нашего рабочего аппарата с редакционными коллективами, созданными в ИККИ для ведения пропаганды на страны фашистской коалиции; определены направления политработы среди военнопленных{24}. Встреча оказалась очень важной для нас, поскольку рекомендации о содержании и аргументах пропаганды среди войск и населения стран - сателлитов фашистской Германии как раз совпали с работой, которую мы развертывали, испытывая определенные трудности, связанные с историческими и национальными особенностями каждой страны.

Редакционные коллективы братских компартий помогали политорганам вести "внешнюю политработу": выделяли своих партийных пропагандистов, литераторов, журналистов, которые давали нам свои рекомендации, советы, помогали изучать трофейные документы, опрашивать пленных, вели с ними агитационно-массовую работу в лагерях. Их помощь трудно переоценить.

На переднем крае

На одном из заседаний бюро военно-политической пропаганды мне было поручено составить краткий отчет о том, как развертывается политическая работа среди войск и населения противника. Данные отчета показывали, что только за первые две недели войны бюро утвердило 67 пропагандистских материалов, изданных тиражом 90 миллионов экземпляров{25}. Военные советы фронтов и армий, органы политпропаганды обеспечивали распространение материалов в тылу врага как средствами авиации и артиллерии, так и разведподразделениями. Часть пропагандистских материалов передавалась подпольным организациям и партизанским отрядам.

Органы политпропаганды приступили к выпуску газет на немецком, польском, финском и румынском языках. Уже в июле издавалось 18 таких газет (из них 10 - на немецком), а в августе добавилась еще одна - газета Главного политического управления "Фронтиллюстрирте" ("Фронтовая иллюстрация"), выпускавшаяся тиражом 200 тысяч экземпляров.

Начались регулярные передачи по радио - тоже на немецком, финском, румынском и польском языках. Эти передачи вели радиоредакции, созданные при седьмых отделах управлений политпропаганды фронтов, использовались и мощные громкоговорящие установки (МГУ), усиливающие звук до 2-3 километров. Правда, на первом этапе войны их было немного - всего 20, но меры для их промышленного производства были приняты. Такие установки изготовлялись также силами и средствами фронтов и армий.