Читать онлайн «Господин Ганджубас». Страница 122

Всего три года! Может, мы зря переживали? Неужели судья Пэйн догадался, какой фарс разыграло DEA? Должно быть, он осознал, что не настолько мы плохи, и решил отпустить нас, прежде чем действительно скверные парни возьмут в свои руки бизнес с гашишем. Если Патрику дали три года, чего мог ожидать я? В два раза больше? Не так уж страшно. Выйду на свободу через несколько лет. Что касается Джуди, то ей не дадут больше трех минут. И уже не заставят давать показания против Патрика. Значит, ей больше нет смысла сражаться против экстрадиции. В США существует закон о безотлагательном судебном разбирательстве. Джуди оправдают через несколько недель. Даже если ее признают виновной, что маловероятно, судья Пэйн вряд ли захочет, чтобы она и дальше сидела в тюрьме.

Я написал адвокату, который добился оправдания Рика Брауна. Этот юрист из Лос-Анджелеса, по имени Дон Ре, в 1984 году успешно защитил Джона Де Лореана, конструктора и производителя автомобилей из Белфаста, которого обвиняли в перевозке кокаина. Дон Ре пользовался первоклассной репутацией. Он согласился прилететь в Мадрид на встречу со мной и с Джуди, потребовав для начала двадцать пять тысяч долларов.

Дон Ре согласился с тем, что Джуди лучше отправиться в Соединенные Штаты. Он обещал позаботиться о ней сразу по прибытии и добиться ее скорейшего освобождения, если получит двадцать пять тысяч долларов. Я принял его условия. Американские адвокаты недешевы. Дон Ре уже получил столько же, сколько Густаво.

Чем дальше, тем больше я убеждался, что Австралия идеально подходит на роль страны, куда будто бы отправлялись наркотики в 1986 году. Австралия не раз мелькала в материалах расследования. Из доказательств по делу явствовало, что Эрни Комбс возил дурь из Индии в Австралию в семидесятых годах, а в восьмидесятых Филип Спэрроухок переправлял в страну кенгуру тайскую марихуану. Мне отказали в австралийской визе в 1985 году. DEA и австралийская полиция поставили радиомаяк на траулер Джерри, пока судно стояло на якоре в австралийских водах в 1986 году. У Карла имелся австралийский паспорт, у меня — поддельные корочки с австралийской визой. Документально подтверждалось, что Мойнихан занимался контрабандой героина в Австралию и был завербован австралийской разведкой. Джуди побывала в Австралии в то самое время, когда я встречался с Мойниханом в Маниле. Джо Смит считался крупнейшим в Австралии контрабандистом марихуаны. Несколько моих соподсудимых посещали Австралию в интересующий меня период. Записи телефонных разговоров изобиловали ссылками, которые — при творческом подходе — удалось бы отнести к Австралии. Из всего этого я мог бы слепить правдоподобную историю.

С помощью Маркуса я добыл подробные хроники событий, происходивших в Австралии. Связал кое-какие из них с туманными намеками в записях телефонных разговоров. Изучал политику этой страны, данные о преступности, потреблении наркотиков, наркоперевозках и банковских системах, пока случайно не натолкнулся на публикацию о «Нуган-Хэнд Лимитед», частном австралийском банке.

В 1973 году Фрэнк Нуган и Майкл Хэнд открыли банк в Сиднее. Нуган был австралийским плейбоем, чья семья владела фруктовыми плантациями в том самом районе, где собирают основной урожай марихуаны. Хэнд, агент ЦРУ из Нью-Йорка, в прошлом принадлежал к числу «зеленых беретов», руководивших карательной операцией «Феникс» во Вьетнаме115. Он работал в «Эйр Америка», принадлежащей ЦРУ авиакомпании, которая при Никсоне отвечала за поставку тонн опиума из «золотого треугольника» на западные рынки. Официально считалось, что уставный капитал нового банка сформирован из денег, вложенных в недвижимое имущество американскими солдатами, решившими отдохнуть от истребления вьетнамских женщин и детей.

В 1977 году банк открыл филиал в Чиангмай, в Таиланде, рядышком с офисом DEA. За короткое время «Нуган—Хэнд» расширил сферу своих интересов — занялся финансированием строительства казино в Лас-Вегасе, вложением части богатств шаха Ирана, международной контрабандой оружия и отмыванием денег, вырученных от контрабанды опиума и героина. Совет директоров банка состоял из высокопоставленных американских военных.

В 1980 году Фрэнка Нугана нашли мертвым. Либо его убили, либо он совершил самоубийство, требующее навыков профессионального акробата. Майкл Хэнд исчез. Банк развалился. Куча народу из американской военной верхушки потеряла свои деньги. Сенат США провел расследование при закрытых дверях и закрыл дело.

Карла незаслуженно обвиняли в убийстве Фрэнка Нугана, а газета «Санди тайме» полагала, что Мойнихан был связан с «Нуган-Хэнд Лимитед».

Самое то для захватывающей истории, на которые так падки присяжные. Я мог бы даже тряхнуть стариной, воскресив миф о своей принадлежности к МИ-6. Безобидный контрабандист марихуаны промышляет в разных частях неамериканского мира и держит ухо востро, чтобы в случае чего сигнализировать оксфордским приятелям в МИ-6. Я прибег к услугам Джерри Уиллса, чтобы доставить гашиш в Австралию, а затем использовал Джейкоби и Сунде для отмывания вырученных денег. Австралия очень жестко контролирует свою валюту. Джейкоби знал в Штатах агентов ЦРУ, владеющих огромными денежными запасами и готовыми обменять их на наличные в Австралии. Пользуясь самыми разными способами вывоза денег из США, мы забирали оттуда деньги и платили всем заинтересованным лицам. Никаких наркотиков в Америке не было и в помине. Я представил полный отчет об операции моим начальникам в МИ-6, которых больше всего интересовали агенты ЦРУ с чемоданами долларов. В отчаянной попытке замести следы, ЦРУ и DEA через австралийскую полицию обратились к своему партнеру по банку «Нуган—Хэнд», лорду Мойнихану, с просьбой помочь им меня подставить. Они хотели убедить мир, что наркотики предназначались для американского рынка, и ЦРУ не отмывало денег в Австралии.

Я был уверен, что эта австралийская защита сработает. Она казалась куда правдоподобнее выручившей меня истории про агента мексиканской разведки. Но есть ли чувство юмора у американских присяжных?

Летняя жара 1989 года в Алькала-Меко стала удушающей. Я сохранял приверженность занятиям йогой, обдумывая защиту, покуривал и гулял по патио с Джоном Парри. Роджер разрабатывал план побега. Дело о моей экстрадиции теперь полностью находилось в руках Густаво и судов: апелляционного подразделения Аудиенсия Насиональ, неповоротливого Верховного суда и практически недвижимого Конституционного суда. Эта юридическая канитель отнимала уйму времени.

В конце июля по испанскому национальному телевидению про меня показали сорокаминутный документальный фильм, проникнутый сочувствием к моему положению. За ним последовали десятки писем от испанских граждан. Каких только предложений они не содержали, начиная с оплаты моих судебных издержек и кончая близким знакомством с самой знойной сеньоритой из всех, что мне когда-либо снились. Испанцам было стыдно за то, что власти выдают меня Америке.