Читать онлайн «Полководцы и военачальники Великой Отечественной-2». Страница 95

Летом 1914 года, в канун первой мировой войны, отец сказал пятнадцатилетнему Филиппу:

- Поедешь со мной в Шлиссельбург. Матвей, твой старший братан, уже кочегарит на равных со мной, пора и тебе заняться стоящим делом. Там у нас машины, пароходы, рабочий люд.

И Филипп Иванов стал кочегарить. Немудреную технику старого парохода постичь было просто. Сложнее постичь течение событий. Пароходы ходили и по Ладоге, и по Свири, и по Неве. И было на Неве много любопытнейших мест. От Шлиссельбургской крепости к Петропавловской крепости. "Там, сынок, говаривал отец, - страшные казематы, и в заточении немало добрых людей. Революционеров". Добрых и интересных людей, среди них и революционеров, юноша встречал на верфях и в мастерских, в матросском кругу, а потом, когда грянул семнадцатый год, и сам сдружился с ними. Матвей, старший брат, балтийский матрос, лихой и открытый, твердил:

- Филипп, держись большевиков, держись флота, за Лениным пойдет народ, пойдет Россия.

И в восемнадцатом году Филипп Иванов добровольцем вступает на службу в ряды Балтфлота. А несколько месяцев спустя, получив горькую весть о гибели любимого брата в бою с интервентами, приходит в партячейку:

- Хочу записаться в большевики.

- Как зовут? - спросил комиссар.

- Филипп Октябрьский.

- Октябрьский? - переспросил комиссар. - Лихой военмор. - Прочитав же заявление, сдержанно произнес: - Учиться бы тебе надо, да сам видишь, недосуг. Контриков, интервентов выводить будем. И все-таки запомни: победим, садись за книги. А пока кочегарь...

Еще два года кочегарил Филипп Иванов-Октябрьский. На "Азилии", на "Секрете", на "Океане". На том самом "Океане", что потом, в 1922 году, вместе с "Авророй" совершил первое заграничное плавание под советским военно-морским флагом.

Осенью 1920 года снова юный военмор встретился с первым своим комиссаром. Дело было в Кронштадте.

- На Севере много бед натворили интервенты, - сказал комиссар. Помочь архангельцам надо. Нужны добровольцы. Пойдешь?

- Пойду.

- Да не один, поговори с братвой.

Так сколотился отряд кронштадтцев. Они приехали в Архангельск, разместились в экипаже. Встретивший добровольцев комиссар вспомогательного крейсера "Лейтенант Шмидт" Богачев повел их в подвал. Взору матросов предстала ужасная картина. В стене вделаны цепи, на скамьях - орудия пыток.

- Тут нашего брата революционера держали, - пояснил Богачев. - Мучили. И при царе, и при интервентах. Новую жизнь надо защищать с оружием в руках. А теперь, балтийцы, по кораблям. Кто из вас с машинами дело имел?

Иванов вышел вперед:

- Филипп Октябрьский. Родился в октябре 1899 года. Член РКП (б).

- Большевик? Пойдем со мной. Будешь служить у нас, на крейсере "Лейтенант Шмидт".

Малость слукавил балтиец - машинистом он еще не был, однако постарался вскорости им стать. Комиссар Богачев, шефствуя над молодым партийцем, привлек его к общественной работе - к разъяснению текущего момента, и даже к ликбезу - борьбе с неграмотностью.

Это последнее обстоятельство сильно смущало Филиппа Октябрьского приходилось по ночам сидеть над книжками, чтобы восполнить недостаток образования. Видел это комиссар, подбадривал как мог, а однажды сказал:

- Пора тебе, военмор, подучиться.

- Мне уже больше двадцати. Не идти же в таком возрасте в школу?

- Оно и в школу не зазорно, но бери выше - решили мы послать тебя в комвуз. В Питер поедешь.

Так Филипп Октябрьский стал слушателей Петроградского комвуза, а после его окончания - профессиональным политработником. Он работал в морском отделе Политуправления РККА, в политотделе флотилии.

Это были годы бурного восстановления военно-морских сил республики. "Сердце мое начинает учащенно биться, - писал Ф. С. Октябрьский спустя много лет, - когда вспоминаю трудные, но полные революционного пафоса и романтики 20-е годы".

X съезд партии принял специальное решение о возрождении флота. По инициативе В. И. Ленина V съезд РКСМ объявил о шефстве комсомола над флотом. Орлами революции назвал съезд военных моряков и, обращаясь к комсомольцам, призывал: "Будьте лучшей боевой частью флота, служите примером для всех молодых моряков. Усердно и настойчиво постигайте все трудности морской службы". Были в обращении возвышенные слова о том, что комсомол и в дни мира не бросит якоря в тихой пристани, будет готовиться к защите республики.

В первый год шефства на флот пришло по комсомольским путевкам около восьми тысяч человек. Этот поток нарастал из года в год. Из теплушек, шедших к портам и базам, неслись лихие песни: "Вперед же, по солнечным реям", "Берегись, Антанта, мы едем на моря". Филипп Октябрьский работал среди комсомольцев-добровольцев, которые только за полтора года возродили к жизни десятки надводных кораблей и подводных лодок, и не только ввели в строй, но и начали на них плавать по морям и океанам.

В 1925 году балтийская эскадра под флагом наркома М. В. Фрунзе совершила первое после революции большое плавание.

"Тысячи комсомольского пополнения, образовавшие ядро нового флота, - писал М. В. Фрунзе, заложили тот фундамент, на основе которого стала возможной вся дальнейшая творческая деятельность".

Флоту требовались образованные командиры из среды рабочих и крестьян. В числе тех, кто в этот год пришел в стены военно-морского училища, был и Филипп Октябрьский. Он ходил по залам и аудиториям учебного заведения, которое существовало уже свыше двухсот лет. Октябрь открыл путь к знаниям детям рабочих и крестьян. Всемирно известная русская военно-морская школа (основанный Петром I Морской корпус) стала первым советским высшим военно-морским училищем и получила имя пролетарского полководца М. В. Фрунзе.

Филипп Октябрьский гордился тем, что попал в столь почетное учебное заведение. Слушая лекции по военному искусству, практикуясь на боевых кораблях, он искал образцы для подражания, справедливо полагая, что главное в подобного рода карьере - развитие в себе воли, твердого характера, качества первостепенного для военного человека.

Воля, характер - они и к самому почетному диплому не прилагаются, как не прилагаются они к должности. И потому, получив после блестящего окончания училища право выбора моря и предложение Военного совета Балтфлота возглавить экипаж сторожевого корабля, Филипп Октябрьский попросился тем не менее на более скромную должность, чтобы испытать, проверить себя.

Испытание молодой командир держал на тральщиках и торпедных катерах. Он проверял себя на боевом тралении, на учениях, в трудных походах. Особенно пришлись ему по душе торпедные катера, управляя которыми командир, подобно летчику, как бы сливается со стремительным и грозным движением корабля к цели, к победе. Почти десять лет отдал он службе на катерах сначала на Балтике, затем - на Тихом океане. И первую свою награду - орден Красной Звезды комбриг Октябрьский получил в 1935 году именно за освоение катеров на новом морском театре и разработку методов взаимодействия кораблей с авиацией, береговой обороной и сухопутными войсками. Опыт управления разнородными силами в бою и операции молодой флагман умножил, став в феврале 1938 года командующим Краснознаменной Амурской флотилией. В августе 1939 года Октябрьский возглавил Черноморский флот.