Читать онлайн «Полководцы и военачальники Великой Отечественной-2». Страница 58

Огромную роль в достижении победы в битве под Курском сыграла артиллерия. Она уничтожила около 60 процентов танков противника, нанесла большой урон живой силе и огневым средствам врага.

Оценивая участие в Курской битве артиллерии Центрального фронта, Рокоссовский после войны писал:

"Величайшую стойкость, превосходную выучку показали артиллеристы. Здесь отличились тысячи бойцов, командиров и политработников, трудно найти слова для характеристики их мужества и героизма. Это об их стойкость разбилась бронированная лавина врага. Это они, артиллеристы, превратили хваленые "тигры" и "фердинанды" в бесформенные груды исковерканного и обгоревшего металла".

Эта характеристика в определенной мере и оценка огромного труда, творческого поиска, четкости руководства командующего артиллерией фронта Василия Ивановича Казакова и его штаба.

После сражения на Курской дуге войска Центрального фронта провели ряд успешных операция и в начале 1944 года перенесли свои действия на территорию Белоруссии. Переименованный в Белорусский, а затем в Первый Белорусский, фронт совместно с другими фронтами участвовал в Белорусской операции, в ходе которой были полностью очищены от захватчиков Белоруссия и Литва, положено начало освобождению братского польского народа.

Значение артиллерии продолжало неуклонно увеличиваться. Она росла количественно - с 4 тысяч орудий и минометов, которыми располагал фронт под Сталинградом, к началу Белорусской операции их число увеличилось до 16,5 тысячи. Развивалось и искусство боевого использования артиллерии.

Под руководством Казакова в его штабе неуклонно шел поиск новых, наиболее эффективных способов применения артиллерии в различных по характеру операциях. Он увеличивался большими и малыми находками, которые тут же проверялись на практике, и все лучшее из них становилось достоянием войск.

Об одной чрезвычайно важной находке нужно кратко сказать. Это разработка самого совершенного для того времени метода поддержки атаки пехоты и танков - двойного огневого вала. Правда, в небольших масштабах этот метод применялся русской артиллерией еще в первой мировой войне, но потом о нем забыли.

Неосведомленному в военном деле читателю будет утомительно читать о специальных деталях этого метода. Поэтому я ограничусь лишь его общей характеристикой. В отличие от одинарного огневого вала артиллерия по новому методу ставила огневую завесу не по одному, а одновременно по двум основным рубежам на расстоянии 400 метров друг от друга. Для ведения двойного огневого вала создавались две группы артиллерии. Обе они открывали огонь одновременно - каждый по своему рубежу. Что же достигалось таким методом поддержки атаки пехоты и танков? Получалось, что с началом атаки наших войск противник в 600-метровой (учитывая поражение осколками снарядов за внешней зоной огня второго рубежа) полосе фронта как бы попадал в огненные тиски и лишался возможности маневра живой силой и огневыми средствами. Кроме того, он не мог подвести резервы к рубежу, атакуемому нашими войсками, или занять близкий рубеж для контратаки. Такой двойной огневой вал велся 400-метровыми "шагами", более основательно расчищая путь наступающим пехоте и танкам.

Впервые двойной огневой вал был применен артиллерией Первого Белорусского фронта при проведении Белорусской операции и показал исключительно высокую эффективность. Он оказался самым надежным, обеспечивавшим наименьшие потери наступавших советских войск и наносившим большие потери противнику. В последующем двойной огневой вал получил широкое применение как на Первом Белорусском, так и на других фронтах.

Встретившись как-то позже с Казаковым, я спросил его:

- Твоя идея?

- Нет, общая, всего нашего штаба, а разработкой метода руководил начальник штаба Надысев. И вообще лучше иметь энергичный, творческий коллектив штабных офицеров, чем самому родить одну-две стоящие идеи. Хороший, творческий коллектив всегда сделает больше. Поэтому главной "идеей" любого руководителя должна быть забота о подборе кадров. Вот кадрами своего штаба я горжусь и свою заслугу в его подборе высоко ценю.

Василий Иванович стал подробно, я бы сказал, с восторгом рассказывать о своих боевых помощниках. Характеристики были строго индивидуальны, метки. Слушая, я думал: "Все тот же. Не загордился, знает и любит своих подчиненных, верит в них, растит каждого".

Возвратившись к двойному огневому валу, Казаков сказал:

- А если смотреть шире, то в разработке двойного огневого вала принимали участие многие тысячи людей. Да, да, не смотри на меня удивленно. Ведь такой метод поддержки атаки возможен, как сам понимаешь, лишь при большой насыщенности войск артиллерией и значительном достатке боеприпасов. Даже под Сталинградом идея двойного огневого вала не могла осуществиться, если бы и пришла кому-нибудь в голову. Труд тыла, как видишь, не только обеспечивает нас всем необходимым, но и влияет на развитие военного искусства.

- Философствуешь? Находишь время? - спросил я.

- Нет, времени для философии нет. Это так, каким-то вторым планом в голове идет, - ответил Василий Иванович и, оживившись, сказал: - Я вот думаю, что война с особой силой проявила преимущества нашего строя. Ведь до войны мы в экономике еще ой как отставали от той же Германии. И в начале войны потеряли многое, а теперь, по сути, во всем превосходим гитлеровскую армию. А тыл все шлет и шлет военную технику, боеприпасы. Так быстро собраться, сконцентрировать все силы и максимально, с наибольшим эффектом использовать их может только социализм. Германия не смогла же, хотя потенциальные возможности ее экономики вместе с оккупированными странами были гораздо большими, чем наши. А народ наш! Такой массовый героизм и самоотверженность мог вызвать к жизни только социализм.

Видимо смущенный таким проявлением нахлынувших на него патриотических чувств, Казаков помолчал, а потом, улыбаясь, сказал:

- Ладно. Действительно расфилософствовался не ко времени. Надо еще Гитлера добить. Философствовать будем после войны, когда о ней детям и внукам рассказывать будем, а сейчас работы невпроворот.

- А ты будешь способен уйти на пенсию? - шутливо спросил я.

- А ты? - вопросом на вопрос ответил Василий Иванович.

Мы оба рассмеялись. Нет, не мыслили мы себя даже в отдаленной перспективе пенсионерами. Не той закваски были, нам суждено было всю жизнь быть в строю - иной жизни мы себе и не желали.

14 ноября 1944 года командующим Первым Белорусским фронтом был назначен Жуков, а Рокоссовский стал командующим соседним, Вторым Белорусским фронтом. Это обстоятельство, как рассказывал потом Казаков, глубоко расстроило его. Рокоссовского он любил и уважал безгранично, надеялся под его руководством, если останется жив, воевать до конца войны. Правда, было лестно, что фронтом будет командовать такой прославленный полководец, как Жуков.