Читать онлайн «Полководцы и военачальники Великой Отечественной-2». Страница 46

Великая Отечественная война была затяжной. Длилась она без малого четыре года. Но это все же не такой срок, чтобы в течение его мог сложиться и вырасти крупный современный полководец или военачальник. Правильнее будет сказать, что минувшая война раскрыла, развила и умножила все то, что было достигнуто ранее упорным трудом и напряженной учебой будущих ее полководцев и военачальников.

Именно такую роль в становлении Василия Ивановича Казакова как военачальника сыграла его предвоенная служба в рядах Советской Армии. Вся она представляла собой процесс непрерывного наращивания того потенциала знаний и опыта, той зрелости и дерзости мысли, непререкаемой воли к достижению цели, которые столь ярко и плодотворно раскрылись в деятельности Казакова на ответственных постах в Советских Вооруженных Силах в многотрудные годы Великой Отечественной войны.

Познакомились мы с Василием Ивановичем и крепко сдружились еще в 30-х годах, когда оба служили в Московской Пролетарской стрелковой дивизии: он командовал артиллерийским полком, а я 3-м стрелковым. При всякой возможности мы старались быть вместе, даже вдвоем ходили к командиру дивизии Л. Г. Петровскому, когда тот вызывал одного из нас, заметив какие-либо неполадки. "Опять вдвоем?" - пряча усмешку, говорил командир дивизии, на что Василий Иванович неизменно отвечал: "Взаимодействие, товарищ комдив!"

Первые впечатления живучи. Вспоминая Казакова, я чаще всего вижу его таким, каким он был в далеких 30-х годах. Небольшого роста, как говорится, ладно скроенный и крепко сшитый, подтянутый, энергичный, он неизменно сразу же вызывал симпатию к себе, заражал окружающих свойственной ему жизненной бодростью. Впрочем, почти таким же он оставался и в зрелом возрасте.

Как обычно и бывает между друзьями, мы вместе вспоминали прошлое, делились мыслями, думами о будущем. Оказалось, что биографии наши во многом схожи. Мы были почти ровесниками: Казаков родился 17 июля 1898 года, а я годом раньше - 1 июня 1897 года, оба были выходцами из бедных крестьянских семей, его и меня в один и тот же 1916 год призвали в старую армию и опять же в один и тот же 1918 год мы добровольцами вступили в ряды Красной Армии. И в дальнейшем наши судьбы напоминали одна другую. Видимо, так и должно было быть - по одной ведь дороге шли.

Уже в годы гражданской войны определилась военная специальность, а правильнее - дело, которому Василий Иванович посвятил всю свою жизнь. В 1918 году он окончил 2-е Петроградские артиллерийские курсы и, командуя батареей, сражался с белогвардейцами и интервентами на Северном и Западном фронтах.

"Кончилась гражданская, - рассказывал Василий Иванович, - и я задумался: как дальше быть? К артиллерии уже сердцем присох, а грамотишки и знаний у меня кот наплакал. Стал проситься на учебу. Направили меня в артиллерийскую школу. И намучился же я там! В учебниках полно иностранных терминов, а мы тогда и в своих, российских, не ахти как разбирались. А математика, баллистика, расчеты разные! Я ее, свою малограмотность, как контру на фронте, выкорчевывал, науку где штурмом, где осадой брал. В 1925 году окончил школу - легче стало. Но в школе я понял: не будешь сам буквально каждый день учиться, ничего из тебя не получится. Вывод, как сам понимаешь, не новый, но верный".

Разговор этот состоялся, когда Василий Иванович стал уже всесторонне подготовленным командиром-артиллеристом, человеком большой общей эрудиции. За его плечами был курс Военной академии имени М. В. Фрунзе, которую он окончил в 1934 году. Кроме того, дважды - в 1929 и 1936 годах он занимался на курсах усовершенствования начсостава РККА. Побывал он и командиром артиллерийского дивизиона, стал командиром артиллерийского полка. И право, если бы Василий Иванович на этом успокоился, то можно было бы подумать, что он несколько рисуется достигнутым. Но и тогда - в 30-х годах - и позже, став военачальником и общепризнанным специалистом в области боевого использования артиллерии, Казаков не переставал науку "где штурмом, где осадой брать". Постоянное самообразование было нормой всей его жизни. И теперь, как напутствие молодым, я могу повторить его слова: "Не будешь сам буквально каждый день учиться, ничего из тебя не получится".

На протяжении всей службы в Советских Вооруженных Силах Казакова отличала ставшая его подлинной сущностью, глубоко осознанная партийность, стремление абсолютно во всем быть достойным своей принадлежности к ленинской партии коммунистов, членом которой он стал в 1932 году.

- Я мог бы и раньше вступить в партию, - рассказывал Василий Иванович, - но думал: чем я отличаюсь от других? Потом понял, что отличаться и не нужно, следует только всегда, во всем быть коммунистом, не делить жизнь на две части: это для партии, тут по-партийному, а это для себя, тут как вздумается. Коммунист - это целостный человек.

Василий Иванович обладал завидной способностью во всем поспевать: в службе, учебе, общественной жизни. Он много читал, находил время посещать театры и кино, с увлечением заниматься спортом. Внешне эта способность подчинять себе время казалась каким-то врожденным даром. Но, присмотревшись, я понял: это была суровая, бескомпромиссная самодисциплина или то, что у нас в армии принято называть требовательностью к себе.

Это необходимое для каждого человека и особенно для военнослужащего качество Казаков настойчиво воспитывал у подчиненных. Помню, как на одном из совещаний комначсостава артиллерийского полка (иногда мы ходили друг к другу на совещания) Василий Иванович вместо того, чтобы похвалить кого-то из командиров за в общем-то хорошо выполненной задание, отчитал его:

- Сделали вы все хорошо и правильно, но затратили на это неоправданно много времени.

- Но вы не указали срок, да и дело было неспешным, - с ноткой обиды в голосе оправдывался командир.

- Суть не в сроке и спешности, - прервал командира Казаков. - Просто на каждое дело нужно тратить минимум необходимого для этого времени. А еще лучше найти способ сократить этот минимум. Мы, люди военные, лучше других должны понимать это. Война на все будет свои минимумы устанавливать. Нужно научиться поворачиваться.

И, изменив тон, дружески-участливо Василий Иванович сказал командиру:

- И вообще, это же и для жизни нужно. Больше успеете, познаете, прочувствуете. Говорят, жизнь коротка. Ерунда! От человека зависит, сколько он настоящей жизни вложит в суженный ему срок. Это как в математике: десять плюс десять будет двадцать, а десять помножить на десять - уже сто.

Рассмеявшись, Казаков обратился ко всем командирам:

- Так что давайте жизнь строить не по арифметической, а по геометрической прогрессии. Тогда и сделать можно больше, и жизнь полнее будет. Говорят же про иных людей: "За одну жизнь две прожил".