Читать онлайн «Симон Петлюра». Страница 133

К февралю 1919-го Петлюра мог полностью положиться примерно только на 20% бойцов от той массы войск, что собрались вокруг Директории в середине декабря 1919 года. Только в этих частях была дисциплина, их можно было использовать для подавления погромов, и они подчинялись приказам Петлюры (как например сечевые стрельцы), к этому времени 75—80% армии Петлюры разбежалось, они подчинялись приказам только местных атаманов или перешли к «красным». За погромы этих ватаг дезертиров из армии УНР Петлюра просто не мог отвечать... Разбегающееся войско в январе—феврале 1919-го устроило ряд кровавых погромов в Житомире, Бердичеве, Овруче, Коростене, Сарнах, Литине...

Погром в Проскурове. Тут случай иной: кровавую вакханалию учинила разложившаяся часть, которая еще формально пребывала в составе армии Петлюры, но его приказов она уже не выполняла, в частности строжайших приказов о недопущении еврейских погромов. Петлюра не провоцировал этого погрома, покарал его организатора, создал комиссию по расследованию погромных преступлений в Проскурове.

Самой страшной была волна погромов во время полной анархии на Украине в апреле—июне 1919-го. Чернобыль, Елизаветград, Черкассы, Смела, Умань, Тростянец... Погромы учиненные отрядами восставших крестьян, бандитскими ватагами или частями Красной Армии, что подняли восстание против «красных маршалов» Антонова-Овсеенко и Троцкого (например советская дивизия атамана Григорьева). Ричард Пайпс, описывая 1919 год, констатировал, что вся страна «распалась на огромное количество отдельных районов, никак не связанных между собой, изолированных от всего мира, отданных на милость бандам вооруженных крестьян и уголовных преступников», а районы «жили собственной жизнью, в которой реальную власть имел тот, кто опирался на винтовку... По всей Украине возникали банды крестьянских партизан, которые нападали на села и местечки, грабили и убивали еврейское население...»

«Скорбный лист погромов», составленный в 20-х годах в Советской России, фиксировал на Украине таких организаторов погромов: белогвардейцы — совершили 226 погромов, польская армия — 29, различные повстанческие атаманы — 834, петлюровцы — 139. Красноармейцы 1-й Конной Армии (в 1920-м), и бойцы украинских советских дивизий (в 1919-м) также уличались в погромах (не менее 40, особенно жестокие в Глухове и Новгороде-Северском).

Однако никто не обвинял Антонова-Овсеенко, Буденного, Щорса, Боженко или самого Троцкого в том, что они виновны в этих погромах.

Как и не обвиняли в организации погромов Деникина, Пилсудского, Скоропадского, Савинкова (в войсках последнего значились соединения Булах-Балаховича, которым «Скорбный лист» «отводит» 47 погромов) или Николая II. Погромы не были «инструментом» внутренней политики ни у Пилсудского, ни у Деникина, ни у Петлюры...

В январе 1919-го Директория издает первое свое воззвание против погромов. Более того, по приказу Петлюры правительство УНР постоянно выделяло деньги жертвам погромов (около 32 миллионов гривен). В 1919 году возник Всеукраинский ЦК при еврейском министерстве по оказанию помощи пострадавшим при погромах. В мае того же года Петлюра создал особую следственную комиссию для расследования противоеврейских погромов, а «Чрезвычайные военные суды УНР» расстреляли не один десяток активных погромщиков. Среди министерств Центральной Рады и Директории постоянно существовало министерство еврейских дел. Осенью 1919 года Петлюра предлагал создать международную следственную комиссию для расследования погромов, приглашая приехать на Украину лидеров еврейских общественных организаций и партий.

В июне 1919 года властью Директории были предотвращены погромы в Каменец-Подольском и Проскурове. В августе 1919-го в воззвании правительства УНР, что было направлено против погромов, указывалось, что «еврейские демократы во главе с Бундом, «Объединенцами», «Поалей-Цион» и «Фолькс Партай», представители которых входят в совет министерства по еврейским вопросам, а руководители занимают ответственные должности в других министерствах, поддерживают правительство украинского народа», В августе 1919-го в войсках были распространены приказ и воззвание Петлюры против погромов, в которых за участие в погромах власть «обещала» немедленный расстрел. В обращении Петлюры к армии УНР (27 августа 1919 г.) говорилось: «Украинцам, как и евреям, что поддерживают правительство Республики, наша национальная Армия должна принести равенство, братство, свободу. Все еврейские партии, конкретно «Бунд», «Объединенцы», «Поалей-Цион», «Популисты», перешли на сторону возрождения независимости Украины. Я знаю сам, как евреи помогали нашей армии и нашей республике... С большим вниманием и переживанием я думаю о жертвах еврейского народа, об их славной жизни, положенной на алтарь Отечества. Из донесений офицеров и инспекторов я знаю и о том, что еврейское население самоотверженно выхаживало наших больных и раненых; о еврейских детях, что в госпиталях, организованных в 5 верстах от фронта, промывали раны нашим мужественным воинам. Я был глубоко взволнован, видя слезы благодарности в их глазах за ту заботу, что они получили от евреев, и с удовольствием увидел, что многие из наших воинов становились охранять магазины и склады евреев, чтобы пресечь их разграбление...

Командиры и воины Украинской армии! Рабочие массы украинских евреев видят в вас своих освободителей, и будущие поколения никогда не забудут ваших усилий... Опасайтесь провокаторов и тех кто хочет погромов и стремится уговорить наиболее слабых в своих убеждениях.

Будьте безжалостными! Смертная казнь ждет участников погромов, как и подстрекателей к ним. Я требую от вас суровой дисциплины, чтобы даже волос не упал с невинной головы...»

В августовском приказе (1919 г.) Петлюра призывал войско пресекать антиеврейские выступления и погромы, предупреждая: «Кто же допустит это тяжкое преступление, тот является предателем и врагом нашего края и должен будет исключен из человеческого общежития».

Но не всегда жесткие меры для пресечения погромов приводились в исполнение по причинам мизерности надежных частей, иногда следствие затягивалось, а слабость карательного аппарата Директории приводила к тому, что он просто не справлялся с потоком «погромных дел». К этому нужно прибавить и то, что длительное время все «силовые аппараты» УНР были на колесах, постоянно отступая или наступая, и в этом вечном хаосе очень трудно было «вершить правосудие». Отсутствие союзников в борьбе с врагами толкало Петлюру на союз с разнородным повстанческим движением, которое просто невозможно было контролировать. Тем более не было никакой возможности контролировать повстанцев в тылу Красной Армии. Иногда в «союзниках» Петлюры оказывались и атаманы, которых прямо обвиняли в организации погромов: Ангел, Зеленый, Волынец. Фатальный недостаток военных сил у Петлюры приводил его к вынужденным связям с атаманами за линией фронта, в «красном» тылу. Но атаманские части были только «союзниками», они никогда не были регулярными частями УНР и власть Директории их просто «не доставала». Некоторые атаманы (например Струк), что проводили погромы, намеренно заявляли о том, что они действуют под «началом» Петлюры и исполняют его «наказы». Атаманы искали легализации, поддержки, авторитета, поэтому иногда разбойничьи банды называли себя петлюровцами, никакого отношения к войскам Петлюры не имея. Йозеф Лихтен писал: «Следует признать великой исторической несправедливостью сам факт обвинения Петлюры в преступлениях различных атаманов...»