Читать онлайн «Симон Петлюра». Страница 113

Пока Антанта разыгрывала карту дуумвирата Колчак — Деникин, Пилсудский воздерживался заниматься «восточной политикой», воздерживался от присоединения восточных земель и от помощи Петлюре. Но в декабре 1919-го становится ясно, что и Колчак, и Деникин разгромлены и «не оправдали надежд» Антанты.

В то же время польская армия располагала армией до 700 тысяч штыков и сабель (при сильной кавалерии) и Пилсудскому необходима была победная война для укрепления своей власти как «вождя нации». Украина была заветной целью Пилсудского, мечтавшего возродить могущество Речи Посполитой XVII века.

Уже 9 декабря состоялась первая личная встреча Петлюры с Пилсудским в президентском дворце Бельведер. С восьми вечера до пяти утра эта новая версия двух «П» предавалась воспоминаниям, политическим мечтаниям, находила общих знакомых... Оба, казалось, понравились друг другу. Петлюра оживился, вновь возвращаясь к жизни активного политика. Но в политике нет «друзей»...

Пилсудский блефовал, обещая Петлюре бескорыстную польскую помощь. И Петлюра все больше увязал в польских уловках, ведь поляки подтверждали свои обещания

заявлениями о целесообразности сильной Украины для стабильности Польши. Вроде бы такие заявления были логичны, но Петлюра не учитывал того, что польские политики хотели просто его использовать для придания некой законности своего «вторжения на Восток» и захвата украинских земель.

Интересно, что Пилсудский вел переговоры с Петлюрой без ведома польского Сейма (парламента), который не особенно доверял Пилсудскому, считая его узурпатором и «хитрым литовцем» (он родился в Литве). Большинство партий польского Сейма было против «украинской авантюры». Они боялись самостоятельной Украины еще больше, чем «Великой России», так как семь миллионов украинцев оставалось под польской оккупацией. На союз с УНР дала согласие только Польская партия социалистическая.

Окончательно на войну против Советской России Пилсудский решился в начале декабря 1919 года, после рапорта командующего Волынским фронтом о слабости Красной Армии на Украине и достижения компромисса с украинской дипломатией. В это время Пилсудский искал союзников для «войны на Востоке» и согласился на формирование украинских частей в польской зоне оккупации на Волыни.

Пилсудский мечтал о буферном, марионеточном украинском государстве, которое будет помогать Польше в защите от России. Причем поход «на Восток» он предлагал начать немедленно, заявляя, что «большевиков необходимо разгромить, пока они не окрепли. Украина — вот их слабое место». К наступлению подталкивали и сведения о том, что ленинское правительство решило содействовать антипольскому восстанию в Галичине.

Во время встречи с Петлюрой Пилсудский не удержался и от «настоятельных рекомендаций» по поводу устройства украинской власти. Он предложил отстранить от Директории Макаренко и Швеца и хотел видеть только власть «вождя народа» Петлюры. В министерства УНР Пилсудский предложил трех министров-поляков, или двух поляков и одного русского либерала, «типа Савенкова», чтобы «успокоить польские круги». Однако после протестов Петлюры Пилсудский согласился на одного министра-поляка, который стал министром земледелия Украины, глазами и ушами Пилсудского в украинском кабинете министров. Пилсудский считал, что министр земледелия поляк не допустит реквизиции польских имений и социализации земли поляков на территории будущей УНР.

Уже в конце декабря 1919 года, при отступлении «белых», польская армия захватила «под шумок» еще украинской «землицы» — уезды Проскуровский, Могилев-Подольский и Староконстантиновский. В марте 1920-го польская группа осторожно пробивается в Восточное Полесье, захватив Мозырь и Калинковичи.

Как предварительное условие для переговоров с Москвой Варшава выдвигала выведение Красной Армии с земель, которые принадлежали Польше до «первого раздела» — до 1772 года.

На захваченных территориях Галичины, Волыни, Подолья поляки установили жестокий антиукраинский режим грабежей и насилия. Многие украинцы возвращались с оккупированных поляками территорий Украины в УССР, заявляя, что «лучше смерть, чем польское гостеприимство».

Издевательство польской военной власти над украинским крестьянством привело к тому, что уже в январе 1920 года Петлюра отправляет Пилсудскому меморандум, требуя прекратить насилие на Волыни и Подолье.

В феврале—мае 1920 года Петлюра окончательно лишил прав членства в Директории Макаренко и Швеца, и совет министров УНР передал все функции главы державы исключительно Петлюре. (Только в октябре 1920 года Макаренко и Швеца неожиданно вспомнили и пригласили в УНР — для «конституционного процесса»). В то же время сам Петлюра стремился не подписывать компрометирующие документы ни как глава Директории, ни лично, а действовать исключительно руками «временно исполняющего обязанности премьер-министра» Ливицкого. Вся ответственность за «польские интриги» ложилась на Совет министров, который даже и не догадывался об украинско-польских тайных договорах. В то же время Петлюра выступает против любых правительственных шагов по ограничению его личного полновластия. Находясь в двойственном положении единственного представителя Директории, Петлюра продолжал делать вид, что Директория (форма коллективной власти) существует, хотя все понимали, что власть в УНР уже давно «власть личной полувоенной диктатуры». Слово «Директория» как определение власти было уже обманом, но Петлюра держался за эту формулу, которая придавала его диктатуре видимость законности и преемственности, связывала его власть с полуторагодичным всенародным восстанием против гетмана... Причем Петлюра решил не обременять себя никакими новыми законами, принципиально отказавшись реорганизовать Директорию, и утвердить «закон о временном управлении». Но в то же время с начала 1920-го и до ноября в «правительственных кругах» УНР велись постоянные споры и разговоры о созыве предпарламента, который легализует власть Петлюры.

Обманом или самообманом было утверждение Петлюры, что власть УНР распространяется на Каменец-Подольский уезд? С 6 декабря 1919 года у УНР не было своей территории, а указанный уезд был оккупирован польскими военными.

В Каменце находился только небольшой украинский отряд (несколько сотен штыков), несколько министров УНР и с дюжину лидеров украинских партий — только видимость присутствия украинской власти. В феврале 1920-го туда приезжает премьер Исаак Мазепа, что немедленно приводит к аресту Мазепы и еще четырех министров УНР местным польским комендантом. И хотя вскоре они были освобождены, «место» украинским «властителям» было указано.