Читать онлайн «Владимир Климов». Страница 81

Постоянные перегрузки, частые вызовы в Москву, езда в душном поезде, а потом – холодный волжский ветер привели к тому, что однажды, вернувшись с очередного совещания в столице, вынув из чемодана московские гостинцы и рассказав домашним все новости, Владимир Яковлевич сокрушенно добавил:

– Я, кажется, заболел. И заболел серьезно. Еще с детства всегда предчувствую, когда начинается воспаление легких.

Но все же утром он пошел на работу. Вернулся вечером с очень высокой температурой и слег окончательно. Вера только по рассказам свекрови знала, что в детстве Владимир часто хворал, не раз перенес пневмонию, тяжело переболел воспалением легких по окончании института, но с тех пор его ничто не беспокоило. Он всегда был в форме, пешими прогулками и спортом поддерживал свое здоровье. И только постоянное ворчание матери из-за привычки сына к курению напоминало о болезненном наследии владимирского корня, где практически каждый переболел туберкулезом. Теперь же Вера не на шутку перепугалась. И действительно, несколько дней Владимир находился между жизнью и смертью.

Антибиотики еще не применялись, особых лекарств тогда не было, потому рассчитывать приходилось только на внутренние резервы организма. Температуру снимали уксусными обтираниями да аспирином, а кашель – микстурой, горчичниками и банками. В квартире надолго установился запах камфары.

От больницы Владимир Яковлевич отказался, лежал дома. Два врача и медсестра постоянно наблюдали за ним, высокая температура держалась почти неделю. Вера все это время, не смыкая глаз, дежурила у его кровати, помогая преодолеть нестерпимый жар: смачивала губы водой, без конца меняла на лбу охлажденные марлевые салфетки. И вслушивалась в частое, тяжелое дыхание мужа.

Спустя неделю вернувшаяся из школы Ира увидела мамино лицо и испугалась: Вера Александровна ходила по комнатам, не находя себе места, а глаза были наполнены ужасом. Ира бросилась в комнату отца: на его неподвижном лице с крепко стиснутыми губами были видны закатившиеся глаза. Он часто, с хрипом, дышал. Стоявшая рядом медсестра только развела руками.

– Почему у папы такое лицо? Что с глазами – видны только белки! Температура? – дочь прикоснулась ко лбу отца – он буквально пылал.

– Очень высокая, за пределами делений на градуснике. Наступил криз, и организм буквально борется за свою жизнь.

Всю ночь Вера с помощью медсестры каждые полчаса меняла ему рубашки и простыни – все было мокрым от пота. Только к утру жар стал понемногу спадать. Врачи успокоили жену, болезнь отступила.

И не прошло недели, а дома Владимир Яковлевич пробыл больше месяца, как только ему разрешили вставать, по всем неотложным делам он начал принимать на квартире и своих студентов-дипломников, и молодых инженеров с завода, выступающих в роли добровольных курьеров. О своих посещениях главного конструктора молодежь рассказывала еще долгое время: как сам Климов, похудевший, в домашней вязаной кофте, с обмотанным шарфом горлом встречал их у дверей, помогал снять пальто и непременно приглашал к чаю, а все дальнейшие разговоры велись уже только за столом. И почти каждый рассказ заканчивался одинаково:

– А какая же красивая и заботливая у Владимира Яковлевича жена! Просто позавидовать можно!

А как только врачи разрешили Климову выходить из дома, он снова до глубокой ночи начал пропадать на заводе и в своем ОКБ. Но с той поры про пневмонию Владимир Яковлевич забыл навсегда.

В Рыбинске из недавних студентов РАИ Владимир Яковлевич создавал свою школу. Долго присматривался к студентам-дипломникам, внимательно слушал их ответы на Государственных экзаменах, встречался и беседовал на заводской практике. И тщательно отбирал молодежь, способную к самостоятельной творческой работе, к восприятию и дальнейшему развитию его идей не только в конструировании, но и в системе качества, в самой идеологии исследовательской работы КБ. Неизменно добиваясь их распределения в ОКБ или на производство Рыбинского завода, первое время курировал, помогал найти себя и преодолеть первые трудности. Но затем со словами «теперь вам и карты в руки» спокойно отпускал в свободное плавание. Так, в ОКБ из Рыбинского авиационного института поступили конструкторами Михаил Орлов, Анатолий Мевиус, Сергей Люневич, Владимир Пушков, Алексей Магрычев, Гурген Аванесов, Виктор Осипов, на испытательную станцию пришли Грант Мирзабекян, Николай Миловидов, Виктор Зябко, а непосредственно в производство – Николай Костюк, Александр Кладовщиков, Анатолий Герасимов – те, кто в дальнейшем последуют за Климовым в Ленинград, составят костяк нового опытного завода; также пришли в ОКБ Василий Курганов, Леонид Черкасов, Сергей Жуков и Анатолий Овчаров – будущее авиационного центра, который вырастет под Куйбышевым. Рыбинцы климовского набора на полвека окажутся становым хребтом отечественной авиационной промышленности.

Талантливая, влюбленная в свое дело молодежь – выпускники РАИ – составила основу климовской школы, а Николай Костюк станет бессменным другом и соратником, повсюду следовавшим за своим учителем, ставшим его первым заместителем по производству и надежной опорой до последних лет жизни.

Климов пестовал, холил своих птенцов в ученичестве, но уж в дальнейшей работе именно к ним был максимально требователен. Истинными «климовцами» по жизни становились немногие. Владимир Яковлевич не терпел даже малейшей фальши, а уж тем более предательства, не любил карьеризма и откровенного самовыдвижения, высоко ценил технический талант в гармонии с общечеловеческими качествами. Его ученики, называвшие себя «климовцами», никогда не становились первыми в чиновничьей иерархии при абсолютном творческом и организационном лидерстве в авиамоторных центрах Рыбинска, Уфы, Куйбышева, Москвы и Ленинграда. И повсюду «климовцы» продолжали называть и считать себя «рыбинцами», вызывая порой неприкрытое раздражение новых коллег, но тем не менее неизменно отдавая дань своей альма-матер.

Весна наступившего тридцать шестого года жесткой спиралью начала раскручивать маховик грядущей мировой войны.

В марте германские войска делают первые шаги на пути порабощения всей Европы. Грубо нарушая условия Версальского договора, нацисты занимают демилитаризованную Рейнскую область. Идея всемирного господства захватывает умы немецкого народа: на парламентских выборах в Германии 99 процентов голосов отдано за официальных кандидатов от нацистской партии. А с августа Адольф Гитлер вводит обязательную двухлетнюю воинскую повинность для граждан своей страны.