Читать онлайн «Спецслужбы России за 1000 лет». Страница 337

Достойным преемником Штибера стал известный специалист в области секретных служб В. Николаи, возглавивший военную разведку Германии (подотдел «3В» Большого Генерального штаба) в 1912 г.

Еще до начала Первой мировой войны специалисты германского Генштаба полагали, что в арсенал будущих сражений войдут и средства тайной войны: тотальный шпионаж; деморализация войск и населения противника; восстановление против него общественного мнения, в том числе и в нейтральных странах; диверсии в тылу вражеских войск. Для реализации этих планов была создана специальная служба «S» (саботаж)[1020], которая планировала работу таким образом, чтобы осуществить диверсии сразу после начала войны, до принятия противником ответных мер.

Признав саботаж и диверсии как составную часть в качестве инструмента тайной войны, немецкие специалисты подошли к их реализации с типично германским педантизмом и с научной точки зрения. Поскольку под саботажем понимались различные мероприятия по дезорганизации тыла вероятного противника, агенты, предназначенные для работы по линии «S», должны были иметь более разностороннюю подготовку, чем классические разведчики. Для осуществления диверсий им требовались специальные военные и технические знания, для проведения психологических операций они должны были в совершенстве владеть методами агитации и пропаганды. В дальнейшем одним из постулатов концепции тотальной тайной войны стало изречение: «Плох тот разведчик, который не может быть хорошим диверсантом». На практике подобное утверждение применялось к «полевым агентам» – сотрудникам тактической, а не стратегической разведки. Наряду с подготовкой кадров серьезное внимание уделялось технологии и техническим средствам диверсий; для работы в этом направлении были привлечены специалисты машиностроительных, химических и иных промышленных концернов Германии.

Прусские офицеры имели позитивный опыт организации партизанских действий. Согласно учению теоретика и организатора партизанской борьбы против наполеоновских войск в 1811–1812 гг. А. фон Гнейзенау, основными задачами прусских партизан (милиции) являлись: прорыв коммуникаций французов; захват и уничтожение продовольствия; регулярное «беспокойство» неприятельских войск. Категорически запрещалось действовать методами регулярной армии, предписывалось «избегать правильных атак»; при приближении регулярных войск противника милиционеры скрывались или, спрятав оружие, форменные кепи и пояса, превращались в обычных граждан. По замыслу фон Гнейзенау, действия партизанских отрядов на коммуникациях французских войск должны были подготовить базу для всеобщего восстания на немецких землях, оккупированных наполеоновской армией.

В 1867 г., после поражения в войне с Пруссией и образования Австро-Венгрии, Австрия утратила доминирующее положение в Центральной Европе и стала «младшим партнером» Германии. Основные усилия австрийских секретных служб в конце XIX – начале XX в. были направлены против Балканских стран, в первую очередь Сербии, и поддерживавшей борьбу славянских народов России. Однако территориальные противоречия между Австро-Венгрией и Италией, особенно обострившиеся после войны 1866 г., привели к тому, что обе эти страны, входившие в Тройственный союз, вели друг против друга активную тайную войну.

В 1872 г. в Австрии было издано «Руководство разведывательной службы», в соответствии с которым ведение военной разведки в мирное время (в целях экономии) было приостановлено. Это привело к ослаблению «оперативного корпуса» и без того разрывавшейся на несколько фронтов Австрии. После 1882 г. активизировалась разведывательная работа против Российской империи.

В. Николаи в своем кабинете

Начальник австрийской военной разведки в 1913–1918 гг. М. Ронге полагал, что наибольших успехов в работе против России австрийскому Разведывательному бюро удалось достичь к 1903 г. В дальнейшем (вероятно, благодаря созданию в этом году российской военной контрразведки) работа австрийской агентуры была парализована.

Несомненной заслугой российских спецслужб является вербовка начальника агентурного отделения Разведывательного бюро австрийского Генерального штаба полковника А. Редля.

Одна из особенностей деятельности специальных служб Австро-Венгрии – тесная координация с соответствующими службами Германской империи. Это сотрудничество включало не только обмен информацией, но и совместное использование секретной агентуры. Например, выявленный и арестованный российской контрразведкой подполковник штаба Варшавского военного округа Гримм работал и на Австрию, и на Германию.

К 1912 г. в составе Разведывательного бюро создана подгруппа «специальных операций». Первой ее задачей явилась организация в Албании и Македонии агентурно-диверсионной сети, предназначенной для действий против Италии, Сербии и Черногории в случае войны. Подготовка специальных подразделений, которые должны были начать свою работу «в особый период», – один из примеров прозорливости и системности секретной работы германских специалистов. Предварительная подготовка принесла свои плоды в августе – сентябре 1914 г.

Германия перед Первой мировой войной имела недостаточное число подразделений, предназначенных для проведения специальных операций, однако ее разведка, возглавляемая В. Николаи, действовала талантливо и агрессивно. Основные усилия в диверсионной работе Германии были направлены на Францию, Великобританию и Северную Америку, где одно из важнейших направлений возглавлял капитан Ф. фон Ринтелен. Задачей германских диверсантов являлся срыв военных перевозок союзников (например, в Марселе). Выпускники берлинской школы военно-морской разведки осуществили несколько успешных диверсий против кораблей британского флота, потопив суда «Авангард», «Орион», «Ястреб» и др. Наиболее известной диверсионной операцией, осуществленной агентурой Германии против России, стал взрыв флагмана Черноморского флота линкора «Императрица Мария» в октябре 1916 г. Действия немецких рейдеров осенью 1914 г. также были эффективными: движение британских торговых судов в Индийском и Атлантическом океанах оказалось парализовано.

Преимущества «малой войны» против стран Антанты наиболее успешно использовал генерал П. фон Леттов-Форбек в Танганьике (часть Танзании) и Кении. Его подчиненные из немцев и местного населения, действуя небольшими мобильными отрядами, сковали 300-тысячную (!) группировку союзников.

В мемуарах Леттов-Форбек писал:

«Ничего не осталось другого, как достигнуть цели мелкими отрядами – патрулями. <…> Маленькие смешанные отряды, от восьми до двадцати человек, огибали лагеря противника и действовали на его сообщениях с тылом. <…> С тридцати метров противник обстреливался из засады, брались пленные и добыча, и патруль исчезал снова в бесконечной степи»; патрули «…действовали скрытно, избегали столкновений и взрывали железные дороги»[1021].