Читать онлайн «Спецслужбы России за 1000 лет». Страница 297

Интернациональный инженерный отряд перед отправкой на фронт, 1919 или 1920 г. (из фондов РГАСПИ)

Решение о передаче контрразведывательной работы в армии чекистам было следствием серьезной внутрипартийной борьбы в верхних эшелонах РКП (б). Аппарат особых отделов не только выполнял контрразведывательные функции, но и надзирал за лояльностью командного состава вооруженных сил. К тому времени Троцкий привлек на службу в Красную армию десятки тысяч офицеров, но не все из них служили большевикам из принципиальных соображений. Случаи измены военнослужащих, перехода на сторону белых целых подразделений были нередки. В июле 1919 г. арестовали на восемь месяцев главнокомандующего Вооруженными силами Республики И. И. Вацетиса[849]. Ожесточенная борьба за контрразведку между группировками Троцкого и Дзержинского фактически являлась борьбой за информацию о настроениях в Красной армии. В форме особых отделов руководство РКП (б) постепенно восстановило в армии систему органов политической полиции, бездумно ликвидированную Николаем II.

В декабре 1918 г. латышских стрелков отправили на фронт. Возможно, одна из причин их удаления – демонстративная самостоятельность Латышской дивизии и ее начдива И. И. Вацетиса, в прошлом полковника Генерального штаба. На первом в истории Красной армии майском параде 1918 г. стрелки потребовали, чтобы парад принимал Ленин, и демонстративно покинули Ходынское поле, когда узнали, что на парад приедет Троцкий. Второй причиной могли стать результаты оперативной игры, проведенной чекистами в июле – августе 1918 г. с сотрудниками ряда иностранных посольств. В этой игре латышские стрелки выступали в качестве силы для захвата или ликвидации членов ВЦИК и СНК. И хотя операция проводилась под контролем руководства ВЧК, вероятно, после ее окончания руководители советского государства решили не рисковать. Вместо латышских стрелков на охрану Кремля заступили курсанты 1-х Московских пулеметных курсов, начальником которых был Л. Г. Александров.

Но эти и другие меры, предпринятые для улучшения охраны Ленина, не учитывали психологических особенностей вождя. Владимир Ильич был динамичным человеком, привыкшим вести достаточно свободный образ жизни. Несомненно, постоянное присутствие охраны его тяготило. Но дело не только в этом. Искусный конспиратор, Ленин, даже став председателем правительства, иногда действовал как нелегал. При проведении конспиративных встреч с доверенными лицами он старался уйти из-под контроля личной охраны. В некоторых воспоминаниях имеются сведения о таких фактах. Возможно, при этом его прикрывал кто-то из доверенных лиц. В повседневной деятельности угроза его безопасности также была реальной. Вечером 6 января 1919 г. в сопровождении М. И. Ульяновой, с шофером Гилем и охранником И. В. Чебановым Ленин выехал в Сокольники. Недалеко от пивного завода Калинкина автомобиль остановили вооруженные «маузерами» бандиты под руководством Я. Кошелькова. Приказ остановиться отдал Ленин, посчитавший эту группу военным патрулем.

Нападавшие резко открыли дверцы машины и, угрожая оружием, заставили пассажиров выйти. Телохранитель не смог оказать сопротивления, так как в момент нападения держал на коленях бидон с молоком. Гиль вспоминал: «Бандиты заметили меня, сидящего за рулем, и потребовали, чтобы я немедленно вышел наружу. Свои требования они подкрепили угрозой револьверами. Было обидно, что я, вооруженный и достаточно сильный, не могу противиться наглым преступникам. Я сознавал одно: жизнью Ленина рисковать нельзя. Один из бандитов сел на мое место, остальные вскочили на подножку машины. Она стремительно сорвалась с места…»[850]. Ленина спасло то, что главарь банды расслышал его фамилию как «Левин». Несколько позже, осознав свою ошибку, он решил вернуться, взять Ленина в заложники и потребовать от властей освобождения из московских тюрем уголовников. Когда машина с бандитами вернулась к зданию районного совета, где, по их предположению, находился вождь, они увидели, что опоздали. У входа в совет уже стояли три автомобиля, из них высаживались бойцы вызванной Гилем из Кремля «группы быстрого реагирования».

Через несколько дней после нападения Кошелькова в Москве ввели особые меры безопасности. В пределах кольцевой железной дороги военные власти, отряды ВЧК и милиции получили приказ без суда расстреливать грабителей, захваченных на месте преступления. Была организована Особая ударная группа Московской чрезвычайной комиссии во главе с начальником Особой группы по борьбе с бандитизмом Ф. Я. Мартыновым[851] и начальником Московского уголовного розыска А. М. Трепаловым[852]. Личную охрану вождя возглавил А. Я. Беленький[853].

Очередная попытка трудящихся взять власть произошла в Германии под руководством «Союза Спартака» в январе 1919 г. Она закончилась неудачей во многом по вине социал-демократов, которые способствовали роспуску Советов рабочих депутатов и разоружению рабочих отрядов. Благодаря этому сторонники правых (монархисты, националисты и др.) сумели консолидировать свои силы. После подавления германских революционных выступлений в Москве было принято решение о созыве международной конференции представителей коммунистических партий.

В конце января Л. Д. Троцкий при участии В. И. Ленина, Н. И. Бухарина и Г. В. Чичерина подготовил обращение «К I съезду Коммунистического интернационала». В разделе «Цели и тактика» в нем говорилось:

«В основе нового интернационала должно лежать, по нашему мнению, признание следующих положений, выставляемых здесь как платформа и выработанных на основе программы „Союза спартаковцев“ в Германии и коммунистической партии (большевиков) в России:

1. Текущая эпоха есть эпоха разложения и краха всей мировой капиталистической системы, которые будут означать и крах европейской культуры вообще, если не будет уничтожен капитализм с его неразрешимыми противоречиями.

2. Задачей пролетариата является теперь немедленный захват государственной власти. Захват же государственной власти состоит в уничтожении государственного аппарата буржуазии и в организации нового, пролетарского, аппарата власти.

3. Этот новый аппарат власти должен воплощать диктатуру рабочего класса (а в некоторых местах и полупролетариата деревни, т. е. крестьянской бедноты), т. е. быть орудием систематического подавления эксплуататорских классов и орудием их экспроприации. Не фальшивая буржуазная демократия – эта лицемерная форма господства финансовой олигархии с ее чисто формальным равенством, а пролетарская демократия с возможностью реализации свободы для трудящихся масс; не парламентаризм, а самоуправление этих масс через их выборные органы; не капиталистическая бюрократия, а органы управления, созданные самими массами при действительном участии этих масс в управлении страной и в социалистическом строительстве, – таков должен быть тип пролетарского государства. Власть Советов или сходных организаций – его конкретная форма.