Читать онлайн «Время Путина». Страница 96

Время для разрешения острого противоречия еще не упущено полностью, но найти выход можно только при помощи государства, которое не должно мириться с разрушением одной из самых важных для страны отраслей промышленности. Нелепо ссылаться в данном случае на законы рынка, ибо производство больших самолетов, так же как и крупных морских судов или подводных лодок, не может базироваться только на примитивно понятых принципах рыночной экономики.

В России разрабатываются и производятся некоторые виды лазеров, которые превосходят западные образцы. По мнению специалистов, Россия находится на мировом уровне в таких областях, как создание новых материалов, каталитическая химия, биотехнология, прикладная математика и программирование, технология добычи и переработки сырья, сверхпроводниковые и лазерные технологии, нетрадиционная энергетика, электроника, микроэлектроника.

Некоторые проекты в перечисленных областях Россия в состоянии сегодня разрабатывать самостоятельно, но может работать в кооперации с западными компаниями на взаимовыгодных условиях. За последние два года в российской печати появилось много материалов об уникальных и коммерчески перспективных разработках российских ученых из Москвы, Дубны, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Челябинска и многих других городов. Несмотря на то что из России уехало в 1990-е годы около миллиона ученых и инженеров, эксперты считают, что и сегодня в России работает примерно 12 процентов всех ученых и инженеров-разработчиков мира (в Соединенных Штатах — 25 процентов). «Предприниматели из реального сектора, — говорил ученый-разработчик из Новосибирска Игорь Кузнецов, — которые первыми получат доступ к высоким технологиям, смогут вырваться вперед на многие десятилетия, оставив позади менее прозорливых конкурентов, вкладывающих деньги в переработку сырья»[199].

Разумеется, и во всех этих делах по развитию и поощрению промышленности новых технологий нужно адресоваться не только к предприимчивым ученым, но и к государству, которое является собственником большинства наукоемких производств и научных центров. Некоторые из самых авторитетных специалистов в области оборонного и высокотехнологичного производства предупреждают, что у России есть еще не более пяти-шести лет для того, чтобы эффективно поддержать и продвинуть вперед эти отрасли. Многое держится здесь пока еще на старых кадрах, на традициях, на научном оборудовании, которое не обновлялось с конца 1970-х годов.

Как известно, Индия в своих программах экономического развития сделала ставку на развитие информационных технологий и уже добилась в этой области впечатляющих результатов. Но у России стартовые условия для такого рывка в информационных технологиях даже лучше, чем они были несколько лет назад в Индии. Многие молодые ученые, уехавшие из России, готовы вернуться, если государство и компании проявят к ним внимание и, конечно, обеспечат приемлемой заработной платой. Даже Сталин резко повысил ассигнования на науку и на оплату труда ученых в тяжелом для страны 1946 году, что обеспечило в послевоенные годы мощный подъем многих отраслей науки.

Российская наука уступает сегодня только науке США, но она остается для нашей страны мощным ресурсом и показателем ее конкурентоспособности на мировой арене в XXI веке. Подробно разобрав и проанализировав ситуацию в национальной научно-промышленной политике России, два ведущих эксперта в этой области А. В. Долголаптев и В. А. Рубанов писали: «Сегодня в мире существуют только две страны — США и Россия — с развернутой в полном объеме фундаментальной наукой, определяющей скорость развития современных обществ по стратегическим направлениям. Проблема упирается не в отсутствие ресурсов достойного развития, а в недееспособность субъектов научно-промышленной политики, в слабость политической воли государства и общую деморализацию общества, которому привит в последнее время комплекс “исторического неудачника”»[200].

Я перечислил выше лишь некоторые из проблем, которые должно было решать новое руководство России, возглавляемое Владимиром Путиным. Огромным тормозом для текущей работы, а не только для продолжения реформ была гигантская внешняя задолженность России, которая образовалась из-за крайне неэффективной работы как правительства, возглавляемого Е. Гайдаром, В. Черномырдиным и другими соратниками Б. Ельцина, так и последних советских правительств, работавших под руководством М. Горбачева и Н. Рыжкова. К январю 2000 года, когда Владимир Путин занял пост Президента Российской Федерации, ее внешний долг приближался к 160 миллиардам долларов, и только в качестве процентов Россия должна была отдавать своим кредиторам до 10 миллиардов долларов в год.

Российское правительство в 1990-е годы крайне неэффективно использовало возможности сотрудничества со странами СНГ. Не использовались в полной мере ни возможности регионов, ни возможности международного сотрудничества — как со странами Запада, так и со странами Востока. Огромная страна напоминала потерпевший кораблекрушение лайнер, который остался на плаву, но был серьезно поврежден.

«Россия никому не нужна в этом мире», — заявил еще в 1998 году один из бывших российских министров из окружения Е. Гайдара и А. Чубайса. «Без России Европа — инвалид», — сказал в том же году один из министров французского правительства. Богатый фермер из Израиля взял в аренду в Подмосковье 1700 гектаров сельскохозяйственных угодий и создал процветающую молочную ферму. «Где бы еще я мог работать с таким размахом!» — ответил он на вопрос о своих мотивах. Дж. Рокфеллер, познакомившись с туристическими возможностями Золотого Кольца в центре России, был поражен. «Я богатый человек, — сказал американский магнат. — Но если бы я мог работать в вашей стране, я за три года удвоил бы свое состояние». В это же время в Санкт-Петербурге, городе Петра и Октябрьской революции, американские корабли разгружали тысячи тонн благотворительной помощи для России…

Известный российский ученый, математик, эколог и политолог академик Никита Моисеев, умерший в начале 2000 года, автор многих экономических проектов, в том числе и в области международного экономического сотрудничества. Эти проекты, однако, были отвергнуты или оставлены без рассмотрения во времена Ельцина и Черномырдина. В одной из своих последних статей под выразительным заголовком «Агония» Н. Моисеев писал, что у России почти не осталось шансов для перехода от компрадорского латиноамериканского пути развития на путь независимого развития, подобный японскому.