Читать онлайн «Г К Жуков на Халхин-Голе». Страница 39

В апреле 1940 года, незадолго до вызова в Москву, Г. К. Жуков провел крупное оперативное командно-штабное учение с привлечением войск Ундурханского гарнизона. На разборе его итогов руководство армейской группы особенно придирчиво оценивало тактическую выучку войск, оперативную подготовку руководящего состава, штабов, партийно-политическую и воспитательную работу в войсках. М. С. Никишев в своем выступлении подчеркнул мысль о том, что необходимо учитывать нарастающее напряжение международной обстановки. А потому надо усилить идеологическое влияние на бойцов и командиров, доходчиво разъяснять политику нашей партии и правительства на современном этапе строительства социализма. Заключая разбор, Г. К. Жуков поддержал его и приказал обратить внимание на молодое пополнение бойцов и командиров, не принимавших участия в боях.

Как известно, политическая работа в войсках опиралась тогда на документы XVIII съезда партии, прошедшего в марте 1939 года. В них была дана обстоятельная оценка международной обстановки, отмечена растущая агрессивность Японии. Комиссары, политработники и все армейские коммунисты разъясняли личному составу материалы сессии Верховного Совета СССР, в которых указывалось, что "...Советское правительство не будет терпеть никаких провокаций со стороны японо-маньчжурских воинских частей на своих границах..."{47}.

Тем не менее, в первой половине 1939 года, после начала боевых действий на Халхин-Голе, и даже в оборонительный период в работе политического отдела корпуса, а затем и армейской группы, как и в работе политотделов ряда соединений и политаппарата частей, все еще имелись недочеты. Командующий Г. К. Жуков не раз указывал на них. Особенно это касалось связи политорганов с командованием и штабами, что выражалось в слабом информировании командования о состоянии частей, о дисциплине, поведении командиров, политработников и бойцов в бою.

Придавая важное значение усилению политической работы в войсках в боевой обстановке, Центральный Комитет партии в начале августа направил на Халхин-Гол начальника Политического управления Красной Армии армейского комиссара 1-го ранга Л. З. Мехлиса. В то время развертывалась подготовка к генеральному наступлению. Ознакомившись с обстановкой, Л. З. Мехлис провел совещание с руководящим составом Управления армейской группы. От политорганов он потребовал усиления всех форм воспитания советских воинов и тесной увязки ряда вопросов с политорганами армии МНР. Уточнил содержание пропаганды, направленной на войска противника.

После этого Г. К. Жуков вместе с М. С. Никишевым и начальником политотдела П. И. Гороховым определил мероприятия по выполнению полученных указаний. Был несколько уточнен план партийно-политического обеспечения операции с тем, чтобы не раскрыть нашей подготовки к наступлению и в то же время пробудить высокую активность войск, укрепить дисциплину, совершенствовать тактическую выучку с учетом опыта проведенных боев.

Важно было сохранить день начала наступления - 20 августа - в тайне. В политорганах о нем знали только начальник политического отдела дивизионный комиссар П. И. Горохов и его заместитель - батальонный комиссар С. И. Мельников. Чтобы скрыть истинный срок от противника, политический отдел составил два плана. Один - для широкого пользования, рассчитанный до 18 августа. В нем говорилось об упорной обороне на занимаемых рубежах, но мероприятия политорганов нацеливались на подготовку войск к решительному разгрому врага. Второй план - по 20 августа - являлся строго секретным, и потому им пользовались только начальник политотдела и его заместитель.

Строгость и официальность поведения Л. З. Мехлиса определялись его высоким положением и ответственностью перед ЦК ВКП(б). В то же время завидная опрятность и подтянутость армейского комиссара отдавали некоторой напыщенностью, высокомерием, фанаберией, что обусловливало общение с ним Г. К. Жукова на определенной дистанции, чего не наблюдалось с другими, не менее значимыми по положению представителями Наркомата обороны. Вызывали некоторое недоумение Военного Совета стремление Л. З. Мехлиса, в начале своего пребывания, основываться на докладах отдельных политработников без достаточного знания фактического состояния дел на местах и попытка проводить отдельные мероприятия, не согласуемые с задачами оперативной маскировки и замыслом командующего.

Георгий Константинович подчеркнуто рекомендовал М. С. Никишеву и П. Г. Горохову не допускать излишнего отрыва политработников от частей и подразделений, ведущих бой, работать с людьми дифференцированно, исходя из обстановки. Чем она тяжелее, тем ближе надо быть к бойцам, разделять и преодолевать с ними трудности, заботиться о людях. "Части резерва и вторых эшелонов должны учиться на опыте, как надо бить противника, а на передовой бдительно и упорно оборонять занимаемые рубежи - так надо понимать задачу каждого рода войск в данных условиях обстановки", - указывал командующий.

"Одной из важнейших кадровых проблем политотдела, - вспоминал П. И. Горохов, - было укомплектование политаппарата соединений и частей. К началу августа еще не везде были заменены выбывшие из строя политработники, хотя имелись значительные резервы численностью более трехсот человек{48}.

Кроме того, за три месяца войны выросли новые замечательные кадры, имевшие опыт боев с захватчиками. Это был золотой фонд, который держать под спудом было преступно. В течение нескольких дней все трудности были разрешены. Дивизионный комиссар П. И. Горохов проводил работу с кадрами дивизий и бригад, заместитель начальника политотдела батальонный комиссар С. И. Мельников ведал остальным звеном политработников. Секретарь партийной комиссии политотдела батальонный комиссар А. М. Помогайло поехал в соединения, где вместе с начальниками политотделов подобрал достойных взамен выбывших из строя секретарей и членов парткомиссий, секретарей и членов партийных и комсомольских бюро.

Таким образом, за небольшой срок к началу наступления во всех соединениях и частях, а также и подразделениях советских войск, занимавших оборону в районе реки Халхин-Гол, был полностью укомплектован состав политических работников, руководящих партийных и комсомольских органов. Новые кадры сразу же включились в активную работу, которая принесла необходимые плоды в ходе развернувшегося 20 августа генерального наступления.

В подготовительный период Военный Совет провел целый ряд совещаний, главной темой которых была мобилизация личного состава войск на отпор врагу. Одно из них, помнится, состоялось 12 августа. В большой палатке у горы Хамар-Даба были собраны комиссары и начальники политических отделов, военкомы отдельных частей и редакторы газет. На земляных скамейках здесь разместились до 80 политработников, прибывших прямо из окопов. Хотя в выступлениях само слово "наступление" и не упоминалось, но все, о чем говорилось, было пронизано подготовкой к решающему штурму. Через два дня, 14 августа, здесь же состоялось аналогичное совещание и с руководителями комсомольских организаций.