Читать онлайн «Мелодия Бесконечности. Первый аккорд». Страница 163

И выше Александрийского столпа — только Пушкинский, нерукотворный памятник. Считалось, что у государя ангельский лик, и на вершине этого памятника царю поставили не скульптуру самого Александра, а ангела с лицом императора, которому преподнесли титул Благословенного.

К концу своей жизни император Александр будет вспоминать, как десять лет назад на Елисейских полях он, триумфатор, принимал парад победы, и кто-то из толпы парижан крикнул ему: «Мы давно ждали Ваше Величество!», и Александр милостива ответил на это: «Храбрость ваших солдат задержала меня.», и всё это тогда занимало его… Ноша оказалась непосильной. Вместо неё — усталость, опустошение, разочарование… И такой странной кажется его скоротечная болезнь…

По легенде, он тайно отошел от дел, продолжив свою жизнь под именем богомольного старца Федора Кузьмича, а его жена — императрица Елизавета последовала примеру мужа, став затворницей, известной как Вера Молчальница.

А ведь когда-то, молодым артиллеристом, Бонапарт мечтал служить в России — удержало то, что иностранных офицеров в русскую армию брали с потерей одного чина, а в стремлении основать династию и породниться с домом Романовых, взяв в жены русскую царевну, он был более настойчив — русские отвечают витиеватым отказом. Интересно, если бы русские дали согласие — каким бы путем пошли отношения двух государств?

«Много прапорщик и немного — Петр Великий» — Николай Павлович, последний российский император, одна натура которого ознаменовала целую эпоху — Николаевскую Россию, с которой начинается великая русская классика, и самый первый день чьего царствования ознаменовался кровавым восстанием, известным как восстание Декабристов.

Второй брат бездетного Александра — Константин, живший и служивший в Варшаве, представляет Романовых в Польше, заключив морганатический брак не с ровней себе, лишился права претендовать на российский престол, и тоже был бездетен. Решено передать правление следующему брату — Николаю.

Обреченное восстание поднял цвет высшего класса — сыны самых известных дворянских фамилий — государственный строй заслуживал насильственного изменения. В России не казнили полвека, от Пугачева. Знаменитый рисунок Пушкина, лично знакомого со всеми казненными — и зачеркнутая надпись «и я бы мог, как шут…», только случайность избавила великого русского поэта от того, чтобы разделить их судьбу — когда он самовольно ехал из ссылки в Петербург на коронацию Николая, дорогу его экипажу перебежал заяц — в те времена это считалось предзнаменованием похуже черной кошки, и Пушкин повернул назад. Это было, наверно, самое неподготовленное и неорганизованное восстание, какое видели в России, это о них потом скажут «как же далеки они были от народа». Сто двадцать один человек сослан в Сибирь на каторгу, за двенадцатью — добровольно поехали их молоденькие жены. Ни один из декабристов не опустился и не спился — находили силы учить детей, вести хозяйство, умудрялись выращивать в тайге виноград. Ровно через тридцать лет всех выживших — сорок мужчин и девять женщин — простит следующий царь — Александр II.

И известный по хрестоматийным произведениям — несусветный расцвет бюрократизма при Николае I, и даже школы империи были поделены на округа, как у военных, и знаменитая жандармерия — высшая полиция, занимающаяся всеми аспектами жизни в империи, показывая пример, «как нужно Родину любить» — державное самомнение исключает частное сомнение. Процветание поверхностного идеального порядка и педантизма и главная патриотическая триада: Православие — Самодержавие — Народность. Закономерно, что именно тогда был создан Гимн Российской империи «Боже, царя храни!» — на музыку Александра Львова, слова Жуковского при участии Пушкина.

Севастопольская трагедия, явившая, вот уж действительно, широкую панораму технического отставания России, разгромное поражение в Крымской войне — и скоропостижная смерть государя вызовет слухи именно о самоубийстве, но глубоко религиозный человек, Николай вряд ли мог решиться на такое, но мог искать смерти, не в состоянии пережить краха своей эпохи — его смерть встретили почти с облегчением и распитием шампанского вопреки объявленному трауру.

Мало кого так готовили к престолу, как Александра II — образованием и воспитанием Великого князя занимался целый штат преподавателей во главе с корифеем от поэзии Жуковским. Последним пунктом обширной программы обучения значились два огромных путешествия августейшего ученика — по России и по Европе. Будущий правитель огромной державы смог оценить размеры доставшейся ему империи, а щедрый на сравнения Жуковский говорил, что это лишь оглавление книги, которую только предстоит прочесть — предшественники, значит, они и оглавления не открывали. Европейская часть путешествия завершается в Англии, где на троне, пока ещё не замужняя, королева Виктория. Англия месяц торжественно принимает русского цесаревича. Если бы и впрямь роман с юной английской королевой, и если бы, бросив Россию, русский наследник уехал бы в Англию принцем-консортом, и от того две величайшие империи заключили бы союз — то да, вся мировая история пошла бы другим путем. Но, нет, невероятный альянс не мыслим, и Александр женится на рекомендованной ему немецкой принцессе.

Крестьянскую волю дали по неволе. Потребность решить крестьянский вопрос уже давно перезрела. Обнародовать манифест решено было в прощенное воскресенье — 5 марта 1861 года. Даже сами творцы реформы понимали, что обманывают ожидания деревни. Помещики, мало того, что получал компенсацию за земельный надел, так мужик ещё должен был выплачивать долг казне за свою свободу и землю, да ещё с процентами — был неимущий крепостной, а стал свободный должник. И впервые в русской истории будет поднято красное знамя крестьянского бунта против произвола власти. Везде одно и тоже — мятежи и волнения, и пометка Александра — «грустно и непонятно».

В тот же период Аляску почти навязали Америке за вполне скромную сумму — истребив почти всех морских бобров, русские не знали, что дальше делать, а американцы потом будут в этих землях находить золото.

Эпоха реформ возбудила общественность. Некрасов, Островский, Достоевский, Тургенев, Чернышевский, Лев Толстой и Григорович — ведущие имена не только в передовой литературе того времени, но и в общественной жизни, и «священное писание» всех революционных умов — «Что делать?». Первая попытка создания правового государства и адвокатура мирового уровня, военная реформа и стремительное развитие капитализма. И знаменитый третий проклятый русский вопрос — «Кому на Руси жить хорошо?».