Читать онлайн «Пройдённый путь (Книга 1)». Страница 127

Между прочим, в Ростове я установил, откуда шла очень посмешившая нас информация о гибели "красного командарма Буденного", которую незадолго до этого белые распространили по своим войскам. Как-то вечером ко мне зашел брат Емельян Михайлович. Вся голова его была забинтована, лишь один, уцелевший после первой мировой войны глаз тускло блестел... Я знал, что в боях за Ростов он был ранен и отправлен на излечение в госпиталь.

- Это тебя под Ростовом так угораздило? - спросил я.

- Это, - Емельян показал на свою голову, - в Ростове, да так, что до сих пор, не верю, что живой остался... Из Таганрога я поехал в Ростов, в штаб армии, - рассказывал Емельян. - Думаю, узнаю, где вы, да и в свой полк махну. С вокзала отправился пешком: хотелось пройтись по городу, посмотреть, как он выглядит после хозяйничанья белых. Иду. И вдруг окружает меня белоказачий патруль. Так неожиданно... Я ведь не знал, что белые в эти дни захватили Ростов. Хватаюсь за наган, но поздно. Офицер уложил меня выстрелом в лицо. Что они со мной делали - не знаю, только очнулся я в медицинском пункте вокзала, куда попал как белый солдат. Затем меня положили в белогвардейский госпиталь, который деникинцы бросили, когда уходили из Ростова. Вот какая история! - заключил Емельян. Он очень сокрушался, что белые раздели его до белья. - Ну и все: документы, наган, шашку, верхнюю одежду - все забрали.

Вот, оказывается, в чем дело - деникинцы воспользовались документами Емельяна, чтобы оповестить о моей гибели.

6

13 марта, когда мы уже возвратились в Егорлыкскую, была получена директива Реввоенсовета Кавказского фронта от 12 марта, в которой Первой Конной армии приказывалось выйти в район Усть-Лабинская, Ладожская, форсировать реку Кубань и к 19 марта овладеть районом Белореченская, Гиагинская.

После занятия станции Тихорецкой стрелковые дивизии 10-й армии были возвращены в подчинение своего командарма, но в дальнейшем по-прежнему с нами взаимодействовали.

14 марта в Конармию приехали командующий Кавказским фронтом Тухачевский и член Реввоенсовета фронта Орджоникидзе. Они осмотрели несколько частей армии и остались довольны их состоянием.

В дополнение к полученной нами раньше директиве Конармии дано было распоряжение наносить фланговые удары противнику, расположенному перед фронтом 9-й армии, чтобы облегчить этой армии захват Екатеринодара (Краснодара). Необходимость этого была вызвана тем, что в направлении Екатеринодара продвижение 9-й армии затруднял конный корпус князя Султан-Гирея. 16 марта в районе Усть-Лабинской 4-я кавалерийская дивизия столкнулась с этим корпусом силой до пяти тысяч сабель. Султан-Гирей стал отходить к Кирпильскому и в восьми километрах от этого поселка попал под удар 6-й кавалерийской дивизии, наступавшей на станицу Усть-Лабинскую. Началась жестокая рубка. Не выдержав ее, белые начали отходить. Значительная часть их, прижатая к реке Кубань, бросилась на мост, который уже успели захватить конармейцы. Пытаясь спастись, белые прыгали в реку, но либо тонули, либо уничтожались огнем наших пулеметов.

Разгромив корпус Султан-Гирея, Конармия продолжала наступление. Белогвардейцы уничтожили большинство переправ через реку Кубань, но это уже не могло удержать наши войска. Взорванные мосты ремонтировались, наводились понтонные переправы, разыскивались пригодные броды. Форсировав Кубань, Конная армия устремилась к реке Лабе.

19 марта была получена директива Реввоенсовета фронта, в которой Первой Конной армии ставилась задача занять 21 марта Майкоп и выделить часть сил для овладения районом Туапсе. Во исполнение этой директивы вечером того же дня был отдан приказ по Конармии с постановкой боевых задач дивизиям. Майкоп охватывался войсками армии с северо-запада и северо-востока. Для действий в направлении Туапсе направлялась бригада под командованием Левды, или, как она тогда именовалась, бригада упраформа Конармии.

20 марта 4-я кавалерийская дивизия, наступая в направлении Майкопа, в районе станицы Гиагинской встретила упорное сопротивление противника, перешедшего в контратаку при поддержке трех бронепоездов. Контратака была отбита. Противник, понеся большие потери, отступил.

6-я кавалерийская дивизия 21 марта после ожесточенного боя овладела станцией Белореченской, взяв в плен около тысячи белоказаков и захватив большие трофеи. Остатки белогвардейских частей скрылись в горах.

Утром 22 марта Конармия вступила в Майкоп. В городе уже находились представители так называемой "зеленой" армии во главе с Шевцовым. Эта армия, насчитывавшая в своем составе около пяти тысяч штыков, представляла собой соединение кавказских и причерноморских краснопартизанских отрядов. Она активно содействовала наступлению войск Кавказского фронта и за период своих боевых действий разгромила до шести полков белых и помогла нашим войскам овладеть Сочи и Туапсе.

Серьезную помощь войскам фронта оказал также краснопартизанский отряд чеченцев, ингушей и других кавказских народностей, действовавший в районе грозненских нефтепромыслов. Мы много наслышались рассказов, похожих на легенды, о командире этого отряда, грозненском рабочем Гикало, умном и осторожном партизанском вожаке, пользовавшимся большой популярностью среди горских народов.

Вступив в Майкоп, мы сейчас же организовали охрану нефтепромыслов, а вечером того же дня получили специальное распоряжение Реввоенсовета фронта по этому вопросу со ссылкой на телеграмму Ленина, предписывающую сохранность нефтяных промыслов. Нам рекомендовалось для организации охраны промыслов и формирования маршрутных составов с нефтью в центр страны вызвать из Таганрога Щаденко.

Майкопская операция была последней серьезной операцией Первой Конной армии на Северном Кавказе.

После занятия Майкопа боевые действия главных сил Конармии прекратились. По труднопроходимым горным дорогам и тропинкам, пробиваясь к побережью Черного моря в направлении Туапсе, Гагры, действовали лишь отдельные эскадроны, главным образом бригады Левды. Эти эскадроны при активной помощи отрядов "зеленой" армии Шевцова вылавливали скрывавшихся в горах белогвардейцев и отправляли их в пункты сосредоточения основных сил армии. Белые уже не оказывали серьезного сопротивления и в большинстве своем сдавались в плен группами и целыми частями. Так, в районе станицы Кореневской сложила оружие и изъявила желание сражаться на стороне красных казачья бригада трехполкового состава под командованием Шапкина. В районе Туапсе, Красная Поляна сдалась в плен дивизия белых под командованием генерала Морозова. Эта дивизия отходила по Черноморскому побережью в Грузию. Однако грузинские меньшевики не пустили ее к себе.