Читать онлайн «Во имя Победы». Страница 85

Об этом не следовало бы забывать и сегодняшним воинственным политикам, которые в антисоветском угаре пытаются размахивать ядерным мечом…

До мельчайших деталей памятен мне июль 1943-го. В течение недели мы с напряженным вниманием следили за ходом оборонительного сражения, начавшегося 5 июля. А затем советские войска перешли в решительное контрнаступление. Оно переросло в общее наступление, которое не прекращалось вплоть до полного разгрома фашистской Германии.

5 августа, спустя месяц после начала Курской битвы, был произведен первый за время войны салют в честь освобождения Орла и Белгорода. Он стал своеобразной вехой, обозначившей для советских людей, да и для всего мира, событие, к которому мы так долго и трудно шли.

Завершился коренной перелом в войне, перелом окончательный, необратимый.

Поражение фашистской Германии в Курской битве показало всему миру, что Советский Союз, его Вооруженные Силы вполне в состоянии самостоятельно, без посторонней помощи выиграть войну.

За 50 дней боев враг потерял свыше полумиллиона солдат и офицеров. Из более чем 70 немецко-фашистских дивизий, участвовавших в Курской битве, 30 были разгромлены. Гитлеровские люфтваффе лишились 3,5 тысячи самолетов. Господство в воздухе полностью и теперь уже окончательно перешло к советским Военно-Воздушным Силам. Особенно большой урон понесли танковые войска противника. Гитлеровцы потеряли свыше четверти танков, сосредоточенных на советско-германском фронте. Да и оставшиеся дивизии были сильно потрепаны. «В результате неудачи операции «Цитадель», — свидетельствовал впоследствии Г. Гудериан, генеральный инспектор бронетанковых войск фашистской Германии, — мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя».

Оружейники, как и все советские люди, радовались новой замечательной победе нашей армии. Сражение на Курской дуге не случайно назвали битвой оружия. И эту битву наше оружие выиграло.

Но радость победы не мешала нам трезво оценивать достоинства и недостатки нашей продукции, которая прошла в Курской битве самую суровую проверку проверку боем.

Изучалось, конечно, и оружие противника. Вскоре после Курской битвы мы организовали осмотр трофеев. Знакомясь с «тиграми» и «пантерами», я обратил внимание, в частности, на техническое решение прицельного приспособления их орудий. Мы предложили ученым и конструкторам разработать аналогичные, но с лучшими характеристиками прицельные приспособления для отечественных систем вооружения. Эта задача была решена в короткий срок.

Изучение захваченных у противника образцов вооружения, анализ информации, поступавшей из различных источников в наркомат, позволяли сделать вывод, что хотя по качеству оно и уступает нашему, но в сравнении с предыдущими годами войны заметно улучшилось. Курская битва подтвердила сделанный нами еще раньше вывод о том, что установка на фашистских тапках T-VI 88-мм пушки дает им примерно двойное преимущество в дальности ведения прицельного огня перед Т-34, вооруженными 76-мм орудием. Кроме того, к концу 1943 года вермахт стал получать новые, более тяжелые системы противотанковой и зенитной артиллерии. Повысились боевые возможности штурмовых орудий и самолетов противника, его противовоздушной обороны.

Не вызывало сомнений, что гитлеровское руководство после сокрушительного поражения под Курском предпримет новые отчаянные попытки восполнить потери в вооружении, ликвидировать отставание в важнейших его видах. Над выполнением военных заказов работали крупнейшие артиллерийские и авиационные фирмы и заводы Европы, в том числе Крупна, Зейнкеля, Мессершмитта, Цейса, а также «Рейнметалл» в Германии, Шнейдера — Крезо во Франции, Ансальдо в Италии, Мадсена в Дании, Сидериуса в Голландии и сотни других. С их конвейеров сходили модернизированные орудия полевой и тяжелой артиллерии, зенитные, танковые и противотанковые пушки с повышенной дальностью стрельбы и начальной скоростью полета снаряда тысячу метров в секунду и более. Возросла броневая защита танков и самоходных орудий.

У нас были все основания предполагать, что структура производства вооружения в фашистской Германии будет чем дальше, тем все больше ориентироваться на увеличение выпуска противотанковой и полевой артиллерии, других средств ведения оборонительных боевых действий. Ведь к концу 1943 года в результате проведенных после Курской битвы наступательных операций Красной Армии враг был изгнан с огромной территории — с большей части Украины, из Краснодарского края, Курской, Смоленской, Орловской и Ростовской областей.

Из месяца в месяц наращивалась сила ударов советских войск. Стратегические резервы фашистской Германии были истощены. Требовались огромные ресурсы, а они становились все более ограниченными.

Вермахт потерял способность проводить крупные наступательные операции. Он мог вести лишь оборону. Но это требовало от гитлеровской Германии и ее сателлитов переключить уже задействованные производственные мощности на выпуск образцов вооружения, способных хоть как-то увеличить оборонительный потенциал немецко-фашистских войск.

Фашистское руководство принимало меры для стабилизации положения на советско-германском фронте после поражения под Курском. Летом 1943 года оно перебросило сюда с Запада 14 дивизий, крупные силы авиации. Это, кстати сказать, предрешило успех высадки англо-американских войск в Италии. Однако сила ударов Красной Армии была такова, что ни переброска на советско-германский фронт новых дивизий, ни лихорадочные поставки вооружения уже не могли приостановить наше наступление.

Конечно, враг не смирился со своим поражением. Буквально каждый шаг на Запад нашим войскам давался с боем, приходилось взламывать заблаговременно созданную, глубоко эшелонированную оборону, преодолевать ожесточенное сопротивление гитлеровцев. Это ставило перед всеми, кто обеспечивал войска оружием и боевой техникой, задачи по наращиванию наступательной, в первую очередь, огневой мощи войск. В частности, надо было оснастить наши танки более мощной пушкой. Я уже упоминал о 88-мм танковой пушке противника, дальность прицельного огня которой вдвое превышала возможности нашей 76-мм танковой пушки. Создание новой, более мощной танковой пушки было поручено Центральному артиллерийскому конструкторскому бюро еще в начале 1943 года. Параллельно работало и конструкторское бюро завода № 9.