Читать онлайн «100 великих художников». Страница 72

После второй поездки в Италию в 1829 году Тёрнер показал лучшую из исторических картин – «Улисс насмехается над Полифемом» – свое «центральное произведение», как его называл Рескин, самое традиционное по сюжету и новаторское по его воплощению.

«Улисс» – картина, трактующая столько же гомеровское сказание, сколько свет и цвет. В ней есть своеобразное соединение античной мифологии с последними научными данными и конкретными наблюдениями. «Улисс» Тёрнера – одна из ступеней, ведущих к слиянию истории, действительности и воображения в художественных образах его поздних вещей…

«Улисса» называли мелодрамой, оперной декорацией, замечали, что галера Улисса залита солнцем даже в тех частях, куда не могут проникнуть его лучи, и что контраст между мраком пещеры циклопа и блеском утреннего неба слишком велик. Но Тёрнера никогда не смущали неточности натуралистического порядка, он смело увеличивал размеры замков или колоколен, перемещал их туда, куда считал нужным, если этого требовала структура картины, или увеличивал звучность цвета, если, по его мнению, выразительность целого выигрывала.

Е.А. Некрасова же рассказывает о последних десятилетиях творчества художника: «…произведения этого периода столь различны, что кажутся принадлежащими нескольким совершенно разным художникам. Вызывает удивление, как один и тот же мастер в одно и то же десятилетие мог написать "Вечернюю звезду" и "Метель, лавину и наводнение", "Геро и Леандр" и "Фрегат „Смелый“, буксируемый к месту последней стоянки на слом", "Золотую ветвь" и "Пожар парламента", "Угольщиков, грузящих уголь ночью" и "Стаффа, пещера Фингала", не говоря уже о совершенно обособленном цикле петвортовских вещей».

Самые известные произведения Тёрнера тридцатых–сороковых годов – «Пожар парламента» (1835), «Последний рейс корабля "Отважный"» (1838), «Дождь, пар и скорость» (1844).

Е.В. Риппинджейл в своих воспоминаниях описывает, как Тёрнер заканчивал картину «Пожар парламента» на вернисаже в Британском институте в 1835 году: «Он был уже там и работал еще до того, как я пришел, начав елико возможно рано. И действительно, ему надо было спешить, поскольку на картине, когда она была прислана, было всего несколько мазков "бесформенных и пустых" (как когда-то выразился Хэзлит), как первозданный хаос… Этти работал с ним рядом (над своей картиной "Музыкант, играющий на лютне")… Маленький Этти время от времени отходил, чтобы посмотреть, какое впечатление производит его картина, склоняя голову к плечу и полузакрыв глаза, и иногда болтал с кем-нибудь из соседей, по обыкновению художников. Но не так было с Тёрнером; за те три часа, что я провел там, – и я понял, что так же было с тех самых пор, как он начал утром, – он не прекращал работы и ни разу не оглянулся или отвернулся от стены, где висела его картина. Все зрители очень развлекались наблюдениями за фигурой Тёрнера и тем, что он проделывал над своей картиной… Он работал почти одним мастихином, скручивая и размазывая по картине кусок полупрозрачного вещества размером и толщиной с палец… Наконец, работа была окончена, Тёрнер собрал свои принадлежности, сложил их, запер в ящик, затем, все еще отвернувшись к стене и все на таком же расстоянии от нее, бочком ушел, не сказав никому ни слова, и, подойдя к лестнице в середине зала, торопливо сбежал вниз. Все посмотрели ему вслед с удивленной усмешкой. А Маклайз, стоявший поблизости, заметил: "Вот это сделано мастерски, он даже не остановился, чтобы посмотреть на свое произведение, он знает, что оно закончено, и уходит"».

В 1839 году Уильям Теккерей, в то время еще никому не известный журналист, писал своему другу:

«"Фрегат „Отважный“" – лучшая картина на выставке в Академии. Старый фрегат медленно влачится к своему последнему жилищу небольшим, фыркающим, исторгающим дым и пламя, буксиром. Ярко-красное солнце, освещающее целое воинство вспыхивающих облаков и реку, флотилия кораблей, постепенно тающая вдали, создают такой эффект, который трудно встретить в живописи…

Это смешно, вы скажете, с таким восторгом говорить о четырехфутовом холсте, представляющем корабль, баржу, реку и закат. Но это сделано великим художником. Он заставляет вас думать о великом с помощью тех простых объектов, которые находятся перед вами, он знает, как успокоить или возбудить, зажечь огонь или подавить, пользуясь лишь несколькими красками».

Но даже Теккерей не смог правильно понять, пожалуй, наиболее новаторскую и по замыслу и по выполнению картину Тёрнера «Дождь, пар и скорость» (1844). «Дождь обозначается пятнами грязной замазки, – писал Теккерей, – наляпанной на холст с помощью мастихина; солнечный свет тусклым мерцанием пробивается из-под очень толстых комков грязно-желтого хрома. Тени передаются холодными оттенками алого краплака и пятнами киновари приглушенных тонов. И хотя огонь в паровозной топке и кажется красным, я не берусь утверждать, что это нарисовано не кобальтом или же гороховым цветом». Другой критик находил в колорите Тёрнера цвета «яичницы со шпинатом».

Эти последние картины, имеющие характер аллегорически-красочных фантасмагорий, наполненные символами и полутонами, оказали огромное влияние на формирование европейского символизма второй половины XIX века.

Живопись оставалось единственной страстью художника до конца его дней. После смерти отца в 1830 году Тёрнер так и не женился и не завел собственного дома, предпочитая снимать комнаты в гостинице. Он редко виделся с друзьями, предпочитая одиночество.

Любопытно, что его соседи по Челси, месту его последнего пристанища, так и не узнали, что пожилой мужчина, живший рядом с ними, был знаменитым художником.

В 1851 году художник еще пришел на вернисаж, но уже не показал ни одной своей картины. Причиной его смерти 19 декабря 1851 года оказалась давняя болезнь, он не захотел обращаться к доктору. Тёрнер оставил огромное состояние и был похоронен в соборе святого Павла.

Тёрнер всех поражал своей работоспособностью. Он является автором примерно 5000 картин, написанных маслом, и более 20000 акварелей и 19000 рисунков. Большую часть своих произведений он завещал английскому народу, и теперь большинство из них экспонируются в Галерее Тейт в Лондоне.

(1776–1837)

Джона Констебля, великого английского художника начала XIX столетия, можно смело назвать отцом реалистического пейзажа Нового времени. Он первый восстал против господствующих в его дни отвлеченных и условно-идеализирующих приемов пейзажной живописи, утверждая всем своим творчеством ценность живого реального мира, окружающего человека.

В простой, неприкрашенной сельской природе он увидел неиссякаемый источник красоты и величия, сумел пронизать глубокой поэзией самые обыденные ее картины.