Читать онлайн «Михаил Тухачевский - жизнь и смерть Красного маршала». Страница 61

2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.

3. Начальникам боевых участков настойчиво и энергично выполнять настоящий приказ.

4. О принятых мерах донести".

Вместе с Тухачевским приказ подписал начальник штаба Н. Е. Какурин, полковник царской армии, который был вместе с Михаилом Николаевичем еще со времен неудавшегося похода на Варшаву. За Тамбов Николай Евгеньевич получил орден Красного Знамени, за "выдающиеся организаторские способности и работоспособность", впоследствии стал видным историком гражданской войны, написал двухтомник "Как сражалась революция". Тухачевский аттестовал Какурина очень высоко:

"Образованный, интеллигентный генштабист. Отличный начальник штаба, а также хороший строевой начальник, умеет правильно поставить служебные взаимоотношения и пользуется общим уважением. Настойчивый в работе. Выдающийся".

Но блестящая аттестация не спасла, а, быть может, даже погубила интеллигентного и уважаемого генштабиста. В июне 1930 года, как бывшего офицера (и, думается, как близкого к Тухачевскому человека), Какурина арестовали по обвинению в участии в мнимом антисоветском заговоре. Он сломался быстро и на следствии оговорил множество сослуживцев, впервые заявив о будто бы заговорщической деятельности Тухачевского. Получил 10 лет тюрьмы и умер в заключении в 1936 году. От тех, кто был арестован по какуринским показаниям, потом потянулась ниточка к другим, от кого уже потом брали показания для фабрикации "дела Тухачевского" в 37-м. Но в 21-м году ни Михаил Николаевич, ни Николай Евгеньевич, этот, по выражению историка А. П. Ненарокова, "кристально честный и чистый человек", своих судеб не знали и с увлечением готовили химическую атаку против тамбовских крестьян.

19 июня вопрос о применении газов обсуждался в Москве комиссией по бандитизму под председательством Склянского. Она предложила:

"Тамбовскому командованию к газовым атакам прибегать с величайшей осторожностью, с достаточной технической подготовкой и только в случае полной обеспеченности успеха..."

Газы - оружие обоюдоострое. В случае, если ветер внезапно переменится, от них могут пострадать и свои войска. Кроме того, большевики опасались, что о химических атаках станет известно за границей. Это нанесло бы большой удар по престижу первого в мире пролетарского государства. Так что никто из жертв боевых отравляющих веществ не должен был остаться в живых - именно это считалось "полной обеспеченностью успеха". Тухачевский также настаивал:

"Во всех операциях с применением удушливого газа надлежит провести исчерпывающие мероприятия по спасению находящегося в сфере действия газов скота".

Скот ведь - достояние Республики, а вот люди, особенно такие несознательные и просто вредные, как в Тамбовской губернии, - нет. Кстати, на завершающей стадии борьбы с антоновцами Тухачевский проявлял трогательную заботу о сохранении материальных ценностей и коммуникаций. Например, 7 июля, отметив, что

"разгромленные банды... вымещают свою бессильную злобу на местном населении, сжигая мосты и прочее народное достояние", приказал, заботясь о крестьянском благе, из расположенных вблизи мостов деревень брать по 5 заложников, "коих в случае порчи моста надлежит немедленно расстреливать".

Началась техническая подготовка к атаке. 20 июня помощник начальника Штаба РККА будущий маршал Б. М. Шапошников сообщил Тухачевскому:

"Главком (С. С. Каменев. - Б. С.) приказал срочно выслать в распоряжение Тамбовского губернского командования 5 химических команд с соответствующим количеством баллонов с газами для обслуживания боевых участков".

В тот же день инспектор артиллерии Республики Шейдеман приказал:

"Ввиду возможного получения боевого задания химическую роту, находящуюся в лагерях Орловского округа, надлежит срочно доукомплектовать личным составом. По укомплектовании приступить к интенсивному ведению занятий".

Во всяком серьезном деле нужна тренировка, тем более в таком серьезном, как газовая атака. Но время поджимало. Уже 24 июня начальник оперативного управления штаба войск Тухачевского передал начальнику 6-го боевого участка (район села Инжавино в долине реки Ворона) А. В. Павлову приказ командующего "проверить умение химической роты действовать удушливыми газами". И тогда же инспектор артиллерии Тамбовской армии С. Касинов докладывал Тухачевскому:

"Относительно применения газов в Москве я выяснил следующее: наряд на 2000 химических снарядов дан, и на этих днях они должны прибыть в Тамбов. Распределение по участкам: 1-му, 2-му, 3-му, 4-му и 5-му по 200, 6-му 100".

28 июня Касинов и Павлов проинструктировали подчиненных, как эти снаряды надо использовать:

"1. Химические снаряды применяются в тех случаях, когда газобаллонный выпуск невозможен по метеорологическим или топографическим условиям, например: при полном отсутствии или слабом ветре и если противник засел в лесах в местах, труднодоступных для газов.

2. Химические снаряды разделяются на 2 типа: удушающие и отравляющие.

3. Быстродействующие снаряды употребляются для немедленного воздействия на противника, испаряются через 5 минут.

Медленнодействующие употребляются для создания непроходимой зоны, для устранения возможности отступления противника, испаряются через 15 минут.

4. Для действительной стрельбы необходим твердый грунт, так как снаряды, попадая в мягкую почву, не разрываются и никакого действия не производят. Местность для применения лучше закрытая, поросшая негустым лесом. При сильном ветре, а также в жаркую погоду стрельба становится недействительной.

5. Стрельбу желательно вести ночью. Одиночных выстрелов делать не стоит, так как не создается газовой атмосферы.

6. Стрельба должна вестись настойчиво и большим количеством снарядов (всей батареей). Общая скорость стрельбы не менее трех выстрелов в минуту на орудие. Сфера действия снаряда 20-25 квадратных шагов. Стрельбу нельзя вести при частом дожде и в случае, если до противника не более 300-400 шагов и ветер в нашу сторону.

7. Весь личный состав батарей должен быть снабжен противогазами".

Мы не знаем, обстреливали повстанцев медленно или быстродействующими снарядами, не знаем, благоприятствовала ли погода химическим опытам с людьми. Можно только догадываться, что тамбовские леса, не слишком густые, да твердая тамбовская почва сделали губернию превосходным полигоном для испытания боевых газов, как удушающих, так и отравляющих. Очевидно, в лесистых, труднодоступных местностях газобаллонный выпуск оказался неэффективным и пришлось ждать подвоза химических снарядов. Создается впечатление., что все, участвовавшие в подготовке "химзачистки", воспринимали ее с чисто профессиональной стороны, как технически сложную, но эффективную военную операцию, не испытывая никаких нравственных терзаний и мук совести.