Читать онлайн «Долгие дороги сказок [авторский сборник]». Страница 286

       - Спасибо, - сказал он, благодаря помощницу, но та не удостоила его даже поворотом головы. Первым делом, первым делом работа, а шкасы потом. Флаг тебе в кулак и ганнером по барабану.

       Внимательный осмотр подтвердил предположение. "Костюмчики" воинственных леди являлись высокотехнологическим изделием, никакая кузня и никакой мастер не сможет настолько точно и филигранно повторить детали лат. Воронёные ганнеры и огнебои прямо кричали о заводской сборке оных. "Киски", оказывается, не настолько дики, как он о них думал, какие сюрпризы будут ещё? А то, что сюрпризы будут, он нисколько не сомневался.

       - Стоп! - скомандовала командирша.

       Андрей послушно остановился и пару раз тряхнул ногами. Полтора часа бега по лесу да в гору оставили после себя лёгкую дрожь в коленях. Разминая ноющие ноги, он не переставал озираться вокруг. Каменный горный мешок, закономерно заканчивающийся вертикальной стенкой. Тайный ход? Воскрешая сказку про Али-Бабу и сорок разбойников на ровной стене возникла широкая щель, посыпалась пыль и мелкие камушки, за пыльным облаком проступили створки гигантских врат.

       "Нихрена себе!" - подумал он, минуя двухметровый проход, чуть приоткрывшихся ворот, каждая створка которых была больше двадцати метров высотой и десяти шириной, толщина "калитки" была не меньше пяти метров. На сознание неприятным грузом навалилась плотность сконцентрированных магических плетений, навороченных сразу за створками, цветовая гамма которых однозначно указывала, что они сработают на уничтожение незваных гостей, посмей те сюда заявиться, Не меньше десятка следящих контуров одновременно зафиксировали его. От такого внимания сразу захотелось сделаться меньше муравья или испариться, пока тебя не испарили спрятанные в стенах мощные ганнеры. Неприятно чувствовать себя беспомощным. К Андрею подошла командир отряда и накинула ему на глаза тёмную повязку. Понятно, страхуются красавицы, он перешёл на истинное зрение и тихонько выматерился. Кусок чёрной тряпки оказался, как и всё у миур, не прост, блокировав магический взор. Ловкие руки освободили его от перевязи с мечом, вынули засапожники, лишили швырковых ножей. Вот попал, так попал. Кошколюдка взяла его за руку и повела извилистыми коридорами, изредка предупреждая о ступенях и лестницах. Короткие, отрывистые команды: "направо", "налево", "ступени", стали его спутниками на десять минут, несколько раз поверхности кожи касались минуемые "диафрагмы" порталов. Весь маршрут рядом слышалось сопение и поступь многочисленных конвоирш, наконец, они миновали какую-то дверь, конвоирши остались по ту сторону дверного проёма.

       - Садись, - скомандовала главная сопровождающая, срезав острейшим ножом рукава у сорочки, тем самым оголив Андрею плечи и сняв с его головы чёрную повязку. Глаза неприятно резанул яркий после вынужденной слепоты свет. Приятная комнатка, однако, мягкие пастельные тона, горы пуфиков, резные орнаменты, изумительная лепнина на стенах и потолках. Свет давали несколько магических светильников, спрятанных в ниши и светивших снизу вверх, из-за чего освещение не раздражало глаз. В обстановку не вписывалось кресло, в которое ему предлагалось сесть.

       "Я вроде не устал, могу постоять", - хотел съязвить Андрей, которому очень не понравился предлагаемый пункт успокоения седалища. Задница на всех диапазонах сигнализировала: "Не садись, хозяин, не надо!", но вместо этого он послушно опустил родимую пятую точку на предложенную плоскость, рассчитанную на фигуру и анатомию людей. Не успел орган предчувствия продавить обивку предложенной мебели, как на тело навалилась неимоверная тяжесть. Невидимые путы охватили руки, ноги, сжали грудь. Шестое чувство подсказало, что дергаться не имеет смысла, было в креслице нечто неприятное, сразу лишавшее головы. Финиш, финита ля комедиа...

       - Жди, - миура отступила за спинку подлого предмета обстановки и вышла за дверь.

       Кого ждать кошколюдка не уточнила. Зачем? Вариантов не так много, предпринятые меры предосторожности указывали на скорый визит особы обличённой властью и наделённой правом принятия решений. О времени ожидания ничего не было известно, поэтому Андрей, насколько это позволял пыточный инструмент по недоразумению Близнецов названный креслом, постарался расслабиться. Нырнув в сэттаж, он короткими нервными импульсами массировал мышцы ног и рук, в тысячный раз укреплял энергетические каналы организма и связи между ними.

       Из-за двери послышался мелодичный звон колокольчиков и перепев бубенцов. Обострённый слух вычленил лёгкую поступь босых ног. На пороге слышимости скрипнула невидимая за спиной дверь, ворвавшийся в помещение сквозняк принёс с собой запах лаванды и мускуса. Вторя лёгким шагам, продолжали перепев бубенцы, их чистый звук затопил временное узилище.

       - Долгих лет! - обойдя кресло, на пуфик, установленный перед ним, опустилась стройная миура с белоснежной короткой шёрсткой.

       - Прямых дорог, - Андрей не знал, как нужно приветствовать Великую Мать, поэтому выбрал обычное приветствие лесных эльфов. В том, что его посетила повелительница грозных воинов, у него не было никакого сомнения, аура власти, окружавшая миуру, ощущалась, чуть ли не на физическом уровне.

       Миура повела треугольными ушками и пожала плечами (надетые на руки владычицы многочисленные серебряные браслеты с мельчайшими колокольчиками, отозвались весёлым звоном), знать бы ещё, что у кошколюдок этот жест означает улыбку. Она бросила под ноги несколько подушек и, словно ртуть, перетекла на пол, всё это время миура не отрываясь смотрела на Андрея, а он, нарушая писаные и неписаные нормы морали пялился на неё.

       Великая Мать была около двух с половиной метров ростом, её длинные, под цвет шерсти волосы оказались заплетены в сложную косу, опускавшуюся почти до колен и размеченную через равные промежутки связками звонких колец. Ноги и руки кошколюдки украшали десятки браслетов с тончайшей гравировкой, при движении украшения создавали мелодичный перезвон. Музыкального оформления добавляли колечки с бубенцами, нанизанные на длинный хвост. Талию миуры опоясывал широкий пояс, поддерживающий шальвары из тончайшего паучьего шёлка белого цвета, плотного вверху и скрывающего то, что должно быть скрыто, но становившего прозрачным ниже колен. На её плоском животе тёмными пятнами среди белоснежной шерсти, выступали две пары рудиментарных сосков, верхняя, третья пара смотрелась намного аппетитней, представляя собой великолепно развитую женскую грудь. Лёгкая кисея, наброшенная на плечи Великой Матери, не скрывала обведённых алым цветом двумя концентрическими кругами сосков.